Весь Зощенко в одном томе
- Автор: Зощенко Михаил Михайлович
- Серия: Абсолют #88
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Интернет-издание (компиляцция)
- Жанр: Русская классическая проза
Электронная книга - «Весь Зощенко в одном томе». Краткое содержание книги:
Однотомник содержит все книги семитомного собрания сочинений (fb2, издание 2008 г.) и пять комедий, не вошедших в это собрание.
Партизаны снова засмеялись. Герман продолжал:
— Вот и выходит, что немцы переоценили себя, недооценили противника. Это и есть то, что мы называем ошибкой в стратегии. Вот в этом-то пункте они, по-моему, запнутся, да и запнулись уже на своем шумном военном пути.
Партизаны с любопытством слушали своего любимого командира.
Улыбаясь, Герман продолжал:
— Да, они запнулись на этом пути. Превыше всего они думали о своем уме, о своей тактике, о своем военном искусстве. А на противника глядели сверху вниз. Вот и получили Сталинград. И получат еще и еще, как говорится, — «дондеже не прослезятся».
Заканчивая свою беседу с партизанами, Герман сказал:
— Они окружили нас. Допустим, что это так. Но плотное ли у них кольцо вокруг нас? Нет, оно не плотное. Иначе не было бы их листовок. Мы прорвем это кольцо. В этом можно не сомневаться. Пойдем на них днем, но ближе к вечеру, с тем чтобы после прорыва сделать переход ночью. Не скажу, что у немцев куриная слепота, но они ночью неважно ориентируются. Не любят ночного боя в полевой обстановке.
В тот же день, разведав удобные пути, бригада двинулась на немцев.
Наступали цепью. Впереди шли коммунисты. Неожиданно в передней цепи появился Герман, хотя товарищи упрашивали его поберечься. Герман шел открыто, не пригибаясь к земле. Обычно он сердился на партизан за всякую браваду, но сам он позволял себе не слишком считаться с огнем. И счастье сопровождало его всегда.
Немцы сдерживали натиск партизан огнем из автоматов и фланговым пулеметным огнем.
Однако партизаны неуклонно продвигались вперед.
Теперь первая цепь перебегала открытое поле. Не оставалось сомнения, что немцы будут опрокинуты.
Но вот впереди произошло какое-то замешательство. По всей цепи прошел гул: «Герман упал, ранен».
Несколько партизан бросились купавшему командиру, но они не добежали до него — были ранены. Немцы усилили огонь в этом направлении: вероятно, поняли, что здесь лежит раненый командир.
Герман неподвижно лежал в траве, раскинув руки. Его грудь была пробита пулей.
Наступал вечер. И в сумерках санитаркам удалось вынести командира с поля боя.
Герман был еще жив, но без сознания. Его рана оказалась смертельной. Через час, не приходя в сознание, он умер.
Эта смерть поразила всех. Многие плакали, не скрывая своих слез.
На другой день, похоронив командира, партизаны снова, с удвоенной силой пошли на немцев и, успешно прорвав немецкие позиции, вышли из кольца[54].
21. Все имеет свой конец
В лесу на дороге партизаны нашли молодую женщину. Она была без памяти. Лежала, уткнувшись лицом в песок.
Видимо, она шла, и вот силы ее оставили — упала, потеряв сознание.
И было от чего потерять сознание. Она была избита, изуродована. Лицо ее вспухло, и глаза затекли и сузились, как щелочки. Помимо того она была ранена, и, вероятно, недавно, — кровь тихо струилась по ее измазанному, рваному платью. Рана была в плечо.
Партизаны отнесли раненую женщину в свой лагерь. Она и там не пришла в себя. Тихо стонала и поводила руками, как бы защищаясь от кого-то.
Один из партизан, увидев ее, сказал:
— Так ведь это же Любашка Тушилина. Она у немцев служила писарем в волости. И при этом она работала на партизан, давала ценные сведения. Я же не раз бывал у нее по этим делам.
Санитарки стали перевязывать рану. Все тело девушки оказалось в синяках, кровоподтеках и в багровых полосах. А спина была изрезана и исколота ножом. Ни одного живого места не оставалось на этом несчастном изуродованном теле. Нельзя было без содрогания на нее глядеть.
Только на другой день Люба Тушилина на несколько минут пришла в себя. Открыла свои глаза.
Командир отряда подошел к ней, погладил ее по голове, сказал ей, горько вздохнув:
— Ничего, Любаша, поправишься. Будешь еще ходить с автоматом.
Люба ничего не ответила командиру. И снова закрыла свои глаза до другого дня.
Ночью у нее началась лихорадка. Она горела как в огне. Бредила, металась.
Командир отряда послал в штаб бригады за врачом. Приехал доктор на верховой лошади. Осмотрел раненую. С сомнением покачал головой, сказал:
— Дело обстоит плохо. Вряд ли она встанет на ноги. Одна надежда на ее могучий организм.
Любашу перевязали как полагается. Дали ей укрепляющих средств.
54
Мне не удалось выяснить точную картину боя при прорыве, так как не пришлось лично побеседовать с партизанкой Г., участницей этого сражения. Сохранилась стенограмма рассказа Г., но в этой стенограмме о боевой операции говорится смутно, лишь указана точная цифра потерь бригады — пятьдесят шесть человек убитых.