Телохранитель Ее Величества 2. Противостояние [АТ]

— Восемьсот двадцать восемь?

— Поняла! — проговорилась Мия, но было не до конфиденциальности — бой начался. С её стороны послышались щелчки и сопения — нашу итальянку она прикрыла, дав уйти.

— Восемьсот девять.

Гул снайперской рельсовой винтовки не спутать ни с чем. А наше оружие, повторюсь, издает те же звуки, что и настоящее.

— Есть! — доложилась Маркиза.

— И у меня! — добавила Мия.

— Молодцы! — выдохнул я, пытаясь сдерживать эмоции. Да, выбили двоих, никого не потеряв, раскрыв позиции «сорок четвертых». Но это не конец боя. С опытом противников, а так же учитывая, что мы так же частично раскрыли себя, они перегруппируются и встретят нас. Если их полный боекомплект — восемь человек, то в данный момент наша численность всего лишь сравнялась.

— Отойти на позицию-два, — приказал я, забыв о всяком политесе. — Мия, Гюльзар, как договаривались. Патрисия, курс на Медельин. Ранена?

— Немножко. Не в счет, — отмахнулась Кассандра.

Да уж, здесь ранения не в счет. Но в реальном бою ранение — есть ранение, и я был очень даже не прав, подставив её под пули. Но об этом подумаю позже.

— Третья фаза. Начали!

Я махнул Пауле и мы принялись вновь обходить наших противниц, точнеё место, где они окопались, выбирая позицию для следующей, завершающей фазы. А именно блицкрига. Это был самый скользкий и ответственный момент в плане, ибо если не получится… Все, что мы напридумывали и только что сотворили не будет стоить ломанного центаво.

Переговариваясь на своем «сленге», попутно всё ещё пытаясь скормить противницам хоть что-то из «дезы» о нашем местоположении, мы окружили их. И заняли всё, что можно было занять в нашем случае. После чего все девчонки, одна за другой, отрапортовали о готовности.

— Я Роза! «Время собирать камни», Хуан!

— Я Мия! Подтверждаю! «Время собирать камни»!..

— Я Кассандра!..

И так далее.

— «Время собирать камни», — улыбнулась лежащая в двадцати метрах от меня красноволосая. Последняя. Я тяжело вздохнул.

— Ну что ж, «Время собирать камни»…

И нажал на иконку активации нашего «последнего аргумента».

Это была жесткая агрессивная музыка. Пела группа, как в подавляющем большинстве песен Золотого века, на староанглийском. Голос у вокалиста был грубый, низкий, но в нем жила непередаваемая энергетика. Саму музыку можно назвать бешеной, и это не будет преувеличением, но «бешеность» эта какая-то торжественная, толкающая вперед, словно на подвиги. И если сделать громкость такой песни на полную, дезориентация слушающих на несколько секунд будет обеспечена.

Конкретно эта песня была о Второй мировой войне, об одном из её бесчисленных сражений — высадке англо-саксонской армии во Франции. Но выбрал я её из всего доступного множества не за текст, не за харизму и не за «бешеность». А за символизм. Символизм названия. Ведь если у нас всё получится, это будет наша первая победа над «сорок четвертыми». Даже не так, это будет МОЯ первая победа в противостоянии. И голос запел: