Конторщица

– Ага, – добавил Вадик, грозно взглянув на нас с Робертом, – я такой! Сперва руку ломаю, потом обратно пришиваю. Обращайтесь.

– Не хочу мешать, – смутился Роберт, – нам бы как-то поговорить, ты знаешь, о чем… точнее о ком… Давай, я тогда, может, попозже зайду?

– Вадик – свой человек, почти как доктор Айболит, – я пододвинула табуретку для Роберта, – садись, давай. Молоко будешь? Деревенское. Могу кофе сварить. Еще есть творог. Тоже деревенский. Курицу не предлагаю – она сырая. Больше ничего нету – только из села вернулась.

– Молоко тогда давай, – со вздохом согласился Роберт, – кофе ты как одной рукой варить будешь?

Мы принялись обсуждать, как забрать Римму Марковну, когда Владик вмешался:

– Да не вопрос старуху забрать, – сообщил он, стаскивая раскуроченную гипсовую ерундовину с моей руки. – Пишешь заявление, что будешь ее сама дома досматривать, и все. Если она не буйная или не заразная – то тебе ее легко отдадут, государству и так мест для других не хватает.

– Но они же ее туда впихнули как-то, – покачала головой я, доливая молоко в чашку Роберта. – Вряд ли отдадут ее просто так. Да и не родственники мы. Да и пенсия ее в этот… Да и вообще… и вообще…

Вадик бросил остатки гипса в мусорное ведро и пододвинул свою чашку ко мне. Я долила ему молока и уставилась на Роберта.

– Да как они проверят? – удивился Роберт, отпивая молоко. – Скажешь, троюродная внучатая племянница.

– Ну, хочешь, давай я тоже с тобой поеду, – добавил Вадик, тщательно моя руки под краном, – при мне они диагноз подделывать не будут.

– Да ты же студент, – не согласилась я, – они тебя даже слушать не станут.

– Не скажи, – надулся Вадик, поискал на кухне полотенце и начал вытирать руки, – я, между прочим, почти три года в ночную на скорой отработал, у меня есть запись в трудовой. Если начнут упираться – позвоним главному.

В общем, вместе хором они меня убедили. И мы решили завтра ехать втроем забирать Римму Марковну.