Три жизни Красина

«Часовой» сдал свой пост «разводящему», но ещё пройдёт много лет, когда его заслуги будут признаны и бывший генерал Временного правительства станет советским генералом.

В конце декабря 1924 года было организовано Советское торгпредство, и уже 1 января нового, 1925 года оно начало работать.

Промышленники охотно откликнулись на советские предложения, и размещение заказов шло успешно. Операции торгпредства стали выражаться в суммах, далеко шагнувших за десяток миллионов долларов.

Перспектива политических переговоров была неясна. Эррио был красноречив, когда ратовал за франко-русское сближение! Но тогда под ним не было кресла премьера.

Видимо, это кресло имеет свойство умерять предвыборный пыл левых, как только они садятся в него.

Леонид Борисович, после первых визитов вежливости, после того, как побывал на различных официальных и неофициальных приёмах, пришёл к выводу, что обстановка во Франции мало способствует урегулированию взаимных претензий. Кабинет Эррио неустойчив, у него много могущественных врагов.

Красин при первом же визите к премьеру поставил вопрос о возвращении Советскому Союзу военных судов Черноморского флота, интернированных Францией в Бизерте. Эррио ещё до признания СССР обещал это сделать.

Красин не случайно начал с флота. Его принадлежность Советскому Союзу никем не оспаривалась. Значит, весь вопрос сводился к доброй воле французского правительства. Вернув корабли, оно тем самым продемонстрировало бы своё желание идти по пути нормализации отношений с СССР.

Эррио повёл себя в этом деле как-то странно. Оказывается, своей властью он флот вернуть не может, все документы по этому делу направлены в особую комиссию, а господин посол, конечно, должен знать, что в комиссии всякий вопрос, касающийся СССР, так или иначе увязывают с признанием Москвой старых русских долгов.

Что же, Леонид Борисович мог только доставить себе удовольствие в самых незначащих фразах дать почувствовать премьеру, что он понимает его неловкое положение, возникшее в связи с отказом выполнить им же данное обещание.

Эррио поспешил распрощаться.