Теория мироздания, или Добро пожаловать в бесконечность

– А тебе он простил всё, значит, интересный товарищ, а мне он решил ничего не прощать, ну ладно, я всё равно спёрла у него чайные пакетики, – и она достала из кармана пять чайных пакетиков, которые лежали на столе у Эвэлорта, когда тот ещё был Богом.

Да, это был тот самый момент, когда Валфэйр засмеялся, причём засмеялся так, словно ему всю жизнь это кто-то не давал делать.

– Слушай, а как думаешь, мы превратимся в каракатиц, если выпьем чаёк? – выдавил он сквозь смех.

– Ты первый попробуешь, – заверила она и тоже засмеялась, потом он застыл на мгновение, а после этого выбежал чуть вперёд и крикнул, словно самому небу:

– Когда разум мой чист, а рука тверда, я готов нанести удар!!! – в руке появилась коса, на лице маска и капюшон, маску он сорвал, сам не понимая как, бросил на землю и раздавил ногой. Она разбилась, словно была из стекла. Разделавшись с маской, он принялся за косу, переломив её о колено, как тростинку, бросил каждую половинку на небо: – На, лови! – кричал он. Обе части косы набрали приличную скорость и исчезли в облаках. Потом он сорвал мантию вместе с капюшоном и, скомкав её, бросил вслед за косой, мантия пролетела пять этажей, потом распрямилась, вспыхнула и сгорела в воздухе, а Валфэйр остался в своей бежевой, джедайской одежде, что всегда скрывалась под этой, чёрной, никому не нужной пеленой.