Червячная передача

Да конечно! В мире пропадают сверхи, остаются на Питкэрне. Кто во всем виноват — конечно Вирему, папуас злокозненный! И выйдет картина, что надо будет весь Мир нагнуть, что лениво, неохота и вообще не до того. Или нужен алмазный, монокристаллический обоснуй.

Посмотрел я на пырящегося на меня сиониста, прикинул, подумал и возвестил.

— Значит так, сейчас займемся приборкой за тобой. Точнее, ты сам, а я мудрые советы давать буду, ну и помогу по мелочи, где не справишься. Итак, вот это, — начал я транслировать переработанную программу сионисту, ты поменяешь у своих осколков. Пропишешь вместо своей программы. Не у всех, а только, — задумался я, — по конкретным параметрам. Будет носитель за них выходить — оставишь как есть. Эти осколки останутся тут, как вира и плата за помощь. Сделаешь это, проверишь всех носителей. Не особо показывайся, но и не прячься. Как закончишь — подлетаешь сюда. Прощаешься с планетой, я тебе помогаю — и ступай по своим делам. Далее, насчет осколков твоей подруги, раз уж забрать не хочешь, — продолжил я. — Они получат воплощение, как симбионты, у людей. Срастутся с ними и, со временем, станут Высшими. Можешь считать их вашими детьми или продолжением мыслителя — дело твоё, но она не уйдет в небытие. Всё, напрягайся, — скорчил я усталую мину под кивки собеседника.

И принялся сионист напрягаться. За месяц облетел всю землю, вызывая слухи, сплетни и бурления говён. А уж слухи о золотом мужике в девичьих (от пяти до ста пятидесяти лет) спальнях заполнили сеть и прессу. Спальни мужские добавили пикантности и вообще, на газеты и на форумы я смотреть без смеха не мог.

Агрессивное копошение прекратилось — люди и страны пребывали в перманентном ахуе. Люди и организации пытались защитить от невнятного поругания девичьи светелки, спальни и секретные лаборатории, но сионист на это, со свойственной его прозвищу бесцеремонностью, плевал. Пару (десятков) раз выдал неиллюзорных люлей сверхам разных стран и народов, препятствующих его устремлениям, совершил над опиздюленными всё то же невнятное надругание (читая версии в сети, я ржал до икоты), ну и действовал дальше.

Вдобавок, у меня, помимо всех моих прочих дел, появилась задачка, а именно: отыскивать сверхов с тессерактом от мыслительницы, закладывать в них программу, в зависимости от носителя. Тоже дело такое, не самое быстрое и не всегда приятное. Но, в отличие от сиониста, «Демоном–Ёбырем, проклятием Всевышнего за грехи и безнравственность», меня не называли, потому что на глаза я не показывался. И вот, через месяц ударного труда, золотой мужик болтался у Питкэрна, а я выдавал важные ЦУ.

— Это — проекции, охватят всю Землю, будут видны всем. Это текст. С чувством, толком, расстановкой озвучишь, а не как обычно. Делаешь это, смещаешь мерность планеты назад, запускаем возврат твоих осколков. И энергии подкину, — веско покивал я, стараясь не заржать, очень меня «подвиги свихнувшегося Сиона» радовали.