Игры для взрослых мальчиков

Голова Яна была разбита. На каждое прикосновение к его лицу, к шее, к ложбинками за ушами он отвечал коротким хриплым стоном.

Капитан Глеб стянул с себя майку и, скомкав, бережно подложил ее Яну под затылок.

— Терпи, браток… Теперь тебе только терпеть и остается. Сейчас я все придумаю как надо, только ты подожди немного, лады?

Он так бы и не заметил ничего в невысокой ночной траве, но очень уж правильное светлое пятнышко рядом с тропинкой привлекло внимание Глеба.

Короткая сосновая палка.

Не случайный сухой сук, который упал из кроны придорожного дерева вниз, дождавшись своего пожилого времени или сурового порыва ветра.

Прямая, около метра в длину, толщиной, примерно, как небольшая бутылка пива. Торцы, оба, на ощупь, опилены мелкой ножовкой, но сама палка не ошкурена, в свежей, молодой коре. Каждый из сучков на боках зачищен одним уверенным ударом топора.

«Знакомая какая-то палочка…»

И опять кровь.

Привычка опытного грибника — обнаружив что-то стоящее, не бежать от добычи, не вскакивать азартно, теряя глазом случайные ориентиры, а методично, вкруговую, осмотреться по низам, проверить первым делом небольшую территорию рядом со счастливой находкой.

«И это правильно…»

Ян — дубинка — две смятые бумажные салфетки.

И они в крови. Кто-то вытер руки после того, как швырнул в сторону страшное оружие.

Опять опустившись на колено, Глеб аккуратно, каждую за уголок, поднял гигиенические бумажки и, тоже медленно, вывернув сначала наружу задний карман своих камуфляжных брюк, опустил туда неприятные салфетки и застегнул тугую пуговицу на кармане. Чего не делал никогда раньше.

Поднял за середину дубинку.

Когда Ян еще раз простонал, не пошевелившись, Глеб просто не успел внимательно наклониться к нему.

Страх и ожидание чужой смерти всегда делает человека безрассудней, чем собственные страдания.

Хруст песка под быстрыми ногами капитан Глеб Никитин услышал слишком поздно.

— Получай!

Пинок под ребра получился отменным.

Темнота не дала удару быть предельно точным, и он только отшвырнул капитана Глеба в сторону, пронзив его тело страшной болью. Оставаться рядом с Яном, таким же, как и он, бесчувственным и окровавленным, не хотелось. Голова была пока цела и соображала прилично.

Поднимаясь на ноги, Глеб вставал нарочно медленно, пряча тело, насколько это было возможным пока, за тонкой сосной.

— Это т-ты?

Голос человека, который только что со страшной силой ударил его, казался растерянным.

— Как видишь…

— Ну, и зачем ты так…

— Где бельгиец?

— Тебе сейчас нужен именно он?