Дорасти до неба

Я вышла из машины, дошла до подъезда, помахала рукой Ромке, и скрылась за дверью. Было слышно, как отъехала машина. Я вздохнула и принялась потихоньку подниматься на свой пятый этаж, но уже на первой площадке была остановлена. Лязгнула сейфовым замком дверь, и из нее выглянула наша пенсионерка-активистка, тот самый местный Штирлиц.

– Тася, ты где была столько времени? – принялась она меня обрабатывать, кутаясь в длинный фланелевый халат подозрительного коричневого цвета. – К тебе участковый каждый день как на работу ходит.

– Мало ли где? – Пожала я плечами. – Я что, обязана все свободное время проводить у себя дома?

– Нет, конечно. Но ты имей в виду, он завтра снова зайдет.

– Ну, повезет ему – буду дома, не повезет – не буду.

Я пожала плечами, и не давая увлечь себя в бесконечный разговор, быстро взбежала по лестнице наверх. До четвертого этажа топала бодренько так, а потом стала притормаживать, замедляться… Меня снова одолели думы о квартире, о царящей в ней разрухе, о судьбе моего несчастного Марка…

Так, потихоньку, я дотащилась до двери. Принялась доставать ключи, и мне внезапно почудилось с той стороны, из квартиры, слабое мяуканье. Я на миг опешила, а потом дернула ключи так, что распластала карман. Завтра придется его зашивать, но сейчас это не имело значения. Я с третьей попытки вставила ключ в замочную скважину, отперла замок, едва не сломав в нем ключ, рывком распахнула дверь, и чуть не расплакалась: прямо на пороге сидел мой котенок собственной персоной.

– Мр-р-р? – вопросительно мурлыкнул он. Мол, ты насовсем или так, на минутку забежала? И уморительно зевнул, продемонстрировав мне розовый язычок и все двадцать шесть острых, как маленькие шильца, зубов.

Конечно, на следующий день Ромка пришел. С цветами, плиткой вкуснючего шоколада и баночкой чая. Того самого, "Жемчужина Инь". И я, хоть и умоталась вусмерть, но успела и в квартире прибрать, и по магазинам сбегать, и пирог испечь, и отмыться, наконец, как следует. Только не думайте, что вечер у нас был таким уж романтическим. Оба были усталые, как два маленьких ослика. Мы пили чай, ели яблочный пирог и рассказывали друг другу каждый свою историю. Все то, что произошло с того момента, как Ромка решил сходить поэкспериментировать с новым реагентом. Мы попеременке ахали, восхищались, ужасались и гневались.

Мой рассказ, ожидаемо, оказался длиннее. И на мою долю ахов и всего прочего вышло намного больше. А потом… потом я проводила Ромку до дверей, и отправилась спать. Завтра схожу в больницу к Санычу, завтра схожу в полицию, на работу за трудовой книжкой можно и вообще в конце недели зайти. А сейчас – все, в аут. Глаза уже просто слипаются.