История Израиля. От Войны за независимость до Шестидневной войны. Том 3

Вскоре, однако, стало очевидно, что Каир и Дамаск препятствуют Хусейну в его попытке достичь сепаратного соглашения с Израилем. В результате единственной альтернативой осталось обращение к местным нотаблям. Но уже к 1969 г. Эшколу и его советникам стало ясно, что идея создания автономного палестинского анклава неосуществима. Прежде всего, такого "анклава” попросту не существовало — при иорданском правлении территория западного берега была разбита на отдельные провинции. Кроме того, израильтяне никогда бы не нашли местных руководителей, которые решились бы вести с ними переговоры без ведома арабских государств. В лучшем случае, они могли разговаривать с отдельными людьми, вроде шейха Джабари, мэра Хеврона, или Хамди Ханаана, мэра Шхема, и еще двух-трех деятелей помельче рангом. Но если, например, Джабари склонялся к идее автономного палестинского анклава, то Ханаан начисто отвергал любую мысль об отделении территории западного берега от Иордании. Позицию, аналогичную позиции мэра Шхема, заняло совещание восьмидесяти двух нотаблей западного берега, состоявшееся еще в августе 1967 г.

В результате израильское правительство пришло к выводу, что идея создания независимого палестинского государства нереалистична и в дальнейшем лишь способна вызвать волнения на "территориях”. Такая автономная единица была бы, попросту говоря, нежизнеспособной — и не только из-за политических и экономических трудностей, но также и в силу реальной геостратегической ситуации. Поэтому было решено отложить все разговоры об окончательном политическом урегулировании с палестинцами, а пока что постараться свести к минимуму вмешательство в их жизнь и использовать любую возможность для развития добрососедских отношений между арабами и евреями. 20 августа 1971 г. Даян сформулировал эту новую позицию, открыто заявив в выступлении перед выпускниками офицерского училища, что Израиль должен рассматривать себя в качестве хозяина "территорий”, "планирующего и реализующего все, что поддается осуществлению, не размышляя понапрасну о достижении мира, который, может быть, еще очень далек”. "Если арабы отказываются заключить с нами мир, мы не можем сидеть сложа руки, — сказал Даян. — Если они отказывают нам в сотрудничестве, давайте действовать по собственному разумению”. Эти слова вызвали острую реакцию и арабов, и многих израильтян, ибо Даян имел в виду, как минимум, функциональную аннексию "территорий”. Приглашенный дать разъяснения в Кнесете, министр обороны отказался признать, что именно это он и подразумевал. Но одновременно Даян продолжал настаивать, что ожидание призрачного мира без проведения политики свершившихся фактов ничего Израилю не даст. Такими "фактами” должны стать еврейские поселения на всех "территориях”.