Императорские изгнанники [ЛП][The Emperor’s Exile]

- Отступаем! - крикнул Массимилиан сзади него. - Они за стеной! Отступаем!

Катон зарычал и выставил вперед свой щит, быстро оглянувшись через плечо. Он увидел, как несколько ауксилариев и два погонщика мулов промчались мимо подножия башни к импровизированной баррикаде перед двумя сараями. Еще больше людей бежало от частокола, среди них был Массимилиан, который махал в сторону редута. Катон обернулся и увидел, что четвертая лестница расширила путь через огонь, и теперь большая группа людей начала перебираться через нее.

- Когда я отдам приказ, отступайте за укрепления. Как только завалите выбранного вами ублюдка, поворачивайте и бегите к повозкам. Готовы... - Он дал команду ауксилариям с обеих сторон приготовиться, а затем проревел: - В атаку!

Впятером они рванулись вперед, уперев щиты в плечи, и врезались в передовую шеренгу разбойников, отбросив их назад, в сторону, сбивая с ног, и заставив их товарищей позади них остановиться на месте.

- Отходим! - крикнул Катон.

Солдаты повернулись и побежали. Но Катон оставался на месте, стоя, полусогнув колени, слегка наклонившись вперед, с щитом слева и мечом на уровне пояса, готовый к новому удару. Разбойники перед ним заколебались, не желая сражаться с перевязанным офицером, стоящим перед ними, его единственный глаз сверкал, отражая блики огня на их спинах. Его лицо исказилось в злобном оскале, а с кончика гладия, слегка покачивающегося из стороны в сторону, капала кровь.

- Кто первый? - прорычал он. - Давайте, вы, уродливые ублюдки... кто первый?

Когда никто из них не сдвинулся с места, он шагнул вперед и нанес косой удар справа, пробив щит противника. Затем он метнулся влево за своим щитом и ударил им в бок другого разбойника, вбив его в обугленные остатки боковой части ворот. Не успел он прийти в себя, как на него бросился другой разбойник, и Катон опустился на одно колено и ударил мечом по низкой дуге, под углом врезавшись в голень противника и раздробив кость. Человек подался вперед, и его вес столкнулся с плечом Катона и боковой частью его шлема. Удар свалил его с ног, и он тяжело упал на землю, выпустив воздух из легких с надрывным вздохом. Разбойник приземлился на него сверху, но тут же перекатился в сторону и выпустил топор, с болезненным стоном потянувшись к раненой голени.

Меч Катона вылетел из его руки, когда он падал, и лежал в двух шагах от него, вне пределов досягаемости. Он все еще держал щит и поднял его, с трудом поднимаясь на ноги. Разбойники, которых некому было остановить, хлынули по лестницам в аванпост, и несколько человек окружили Катона, подняв щиты и оружие. Он быстро повернулся в одну сторону, затем в другую, его правая рука сжалась в кулак, решив сражаться голыми руками, а если понадобится, то и зубами. Он мельком увидел Массимилиана, стоявшего на средней повозке и неистово махавшего ему рукой, в то время как защитники по обе стороны смотрели на него. Перед ними внутренняя часть заставы кишела людьми в шкурах, готовыми атаковать последнюю линию обороны и перебить тех, кто стоял позади.