На заре новой эры. Автобиография отца виртуальной реальности

Невидимая рука усовершенствуется, если станет видимой рукой-аватаром

Привлекательность невесомости кроется в желании решить вечную нерешаемую проблему – дать людям возможность связываться друг с другом без тягомотины и раздражения, неизбежных при взаимодействии изначально свободных самостоятельных личностей. Это была мечта о демократии, которую не связывает никакая политика. О свободе, не отягощенной правами других. Об анархии без риска. Единственным способом добиться этого было сделать людей менее реальными.

Меня удивляло и расстраивало, что многие умные люди из сферы цифровых технологий усваивали свой богатый созидательный опыт виртуальной реальности таким образом, что я вижу в этом великую путаницу информационной эпохи. Барлоу был лишь одним из многих. Он перешел от интереса к виртуальной реальности прямо к тому, в чем я видел ужасный образ общества информационной эпохи.

Возможно, наша разница во взглядах была обусловлена тем, что у меня была ферма, а у Барлоу – ранчо. Ему ограды были врагом, а мне – другом.

Киберпространственное восприятие битов в сети предполагает, что это место, где ты свободно паришь, не рассчитывая на помощь, не несешь никакой ответственности и можешь идти, куда захочешь. В сети ты начинаешь срывать ее плоды – бесплатный контент и услуги.

Эта ковбойская идея отражена в названии созданной им организации – Фонд электронных рубежей, а также в его знаменитой «Декларации независимости киберпространства»[111].

По крайней мере, эта схема выгодна хакерам; настоящий Дикий Запад (а не тот, который нам показывают в фильмах) редко бывает великодушен к всадникам или любителям перестрелок. В конце концов, больше всех выигрывают владельцы самых мощных облачных компьютеров, прямо как на Диком Западе, когда в выигрыше были владельцы железных дорог и рудников.