Освобождение [ЛП]

Над головой гудят тусклые лампочки, а я стою, прислонившись к стене, и нерешительно наставляю пистолет на священника. Пробегая глазами по земле и бетону, я задаюсь вопросом, что нужно сделать, чтобы взорвать взрывчатку, не нажав рубильник.

Присев на корточки, Серхио раскладывает на полу целую кучу фейерверков, которые достал из багажника.

— Ты просто... разъезжаешь с петардами в машине? — спрашиваю я, чувствуя разливающееся по телу беспокойство.

Улыбаясь, он кладет на землю нечто, напоминающее ракету, и ставит его рядом с остальными такими же, выстроенными по всей ширине туннеля.

— Ты удивишься, как часто они могут пригодиться. Чтобы кого-нибудь разыграть. Отвлечь внимание. А иногда просто повалять дурака.

Наш кое-как состряпанный план состоит в том, что мы со священником на свой страх и риск пройдём дальше по туннелю и спрячемся в одной из комнат, пока туда не сунутся привлеченные шумом фейерверков члены банды. Затем мы проберемся к комнате, где находится предохранитель, и щелкнем волшебным выключателем. Как бы там ни было, если в процессе никто из нас не взорвётся, мы с Дэймоном продолжим путь в Мехикали, а там Серхио заберет нас из ресторана, который, по-видимому, является конечной точкой этого туннеля.

Я киваю головой в сторону небольшой вырезанной в стене ниши, где стоит алтарь Девы Марии.

— А это еще зачем?

— Для рабочих, которые строили туннели. Чтобы они чувствовали себя в безопасности, — говорит священник. — Под защитой, пока здесь работали. Помимо обвалов, полагаю, им добавляла стресса и возможность возгорания взрывных устройств.

— Возгорания? В смысле, самопроизвольного? — от этой мысли я отталкиваюсь от стены и растираю покрывшиеся мурашками руки. — Далеко от взрывчатки до предохранителя?

Пожав плечами, он скрещивает руки на груди.

— Думаю, несколько сотен футов.

— Как ты вообще в это вляпался?

Священник вскидывает брови и фыркает.

— Не по доброй воле, если хочешь знать. Я согласился на то, чтобы дом священника использовался для размещения беженцев, многие из которых подвергались насилию, и им грозила смерть. Давать приют всем страждущим — это священный долг церкви, тех, кто следует за Богом, — он говорит мне это так, словно вынужден оправдываться, но я спрашиваю не о беженцах. — Гордон пожертвовал деньги на строительство дома и туннелей. К сожалению, они оказались удобным маршрутом для транспортировки... других вещей.

— Наркотиков.

— Полагаю, что нет хорошего без плохого. Я решил закрыть глаза на плохое и сосредоточиться на хорошем.

— Другие священники решили не закрывать на это глаза. Вот почему они никогда надолго здесь не задерживались.

Он вздыхает и качает головой.

— Мы можем верить в одного и того же Бога, но ты удивишься, узнав, как сильно различаются наши мнения.

Серхио вскакивает на ноги, стряхивая с джинсов пыль.

— Ладно. Приготовились, — его губы изгибаются в хитрой усмешке. — Шоу начинается.