По строкам лавандовых книг. Часть 1

В попытках доказать седовласому стражнику свою правоту, я так разнервничалась, что сердце колотится до тошноты и потеют ладони, но он даже не слушает. Не в силах успокоить свою злость, я хожу взад-вперед. Почему Брутус вызывает меня к себе в кабинет, если он не имеет никакого дела к тренировочному центру и отбору в спецотряд? Пытаюсь провести хоть одну логическую параллель, но единственное, что приходит в голову – Джудин всё-таки нашел ниточки, подергав за которые он оставит меня рядом с собой. Единственный аргумент, по которому меня могут не допустить до последнего отбора – диагноз сумасшествия, а значит лучшим оружием в разговоре с Брутом может быть только спокойствие и уравновешенность.

Присланный солдат, без слов ведет меня на третий этаж сырого здания в кабинет командира. Огромная комната с высокими потолками и побеленными стенами, совсем не похожа на современный тренировочный зал: минимум мебели, а большую часть кабинета занимают лиственные растения, из которых выстроен условный коридор, ведущий к столу командира. Интересно, их высаживал Прим?

Брут сидит в мягком кожаном кресле, с полуоборота рассматривает карту Патриума за спиной, что занимает всю стену. По густо выстроенным на карте меткам с красными и синими наконечниками в форме флажков, понятно – это условное обозначение расположения сосредоточенных сил Патриума и Ореона. Ком подкатывает к горлу. Если я правильно поняла флажки, Литор окружен мятежниками и преимущество сил не на нашей стороне.

– Здравствуй, Лаванда! ― Оборачиваясь на меня, Брутус указывает на стул. ― Присаживайся, ― любезно предлагает он.

– Спасибо за предложение, но я откажусь. Майор назначил сбор в тренировочном зале, я опаздываю, поэтому попрошу Вас быть кратким.

Мой голос звучит ровно и холодно, но руки я все же держу за спиной, чтобы не выдать свою трусливость и не показывать, как дрожат пальцы. Его взгляд непреклонен, а рука по-прежнему указывает на кресло. Игра в гляделки длится несколько минут, и я всё же усаживаюсь на стул. Не лучшее время для споров.

– Девочка, тебе известно, что ждет солдат в случае предательства? ― лукаво прищурив глаза спрашивает командир. Пусть он уже и не главный в городе, а всего лишь один из командиров взводов, но всё ещё привык командовать, словно он сам Господь Бог.

Вопрос Брута и его пронзительный взгляд застает меня врасплох. Напряжение внутри растет, трансформируясь в давящий ком в груди.

– Трибунал, ― внятно отвечаю я.

– Верно. А известно ли тебе, что самовольные действия и невыполнение приказов старшего по званию, по умолчанию считаются предательством?

Ровный тон Брутуса меняется на эмоциональный.

– К чему этот разговор? Я прошла курс стрелков и мне хорошо известны подобные военные правила.

– Тебе всегда и другое было прекрасно известно – Примус тебе не ровня! Но это не мешало прыгать в его окно каждый вечер и забивать моему сыну голову всякой чепухой! ― словно ядом прыскает мне в ответ.