Навечно в грёзах (СИ)

После ухода Бурхата мной овладели достаточно неоднозначные чувства. С одной стороны любимый брат согласился на все мои условия. Но с другой — я подкоркой головного мозга ощущала в каждом его слове подвох, скрытый смысл. Одно его «больше не буду» о пытках Рэнна чего только стоит.

Тревожась о любимом, я старалась как можно скорее поправиться и уже на пятый день достаточно уверенно передвигалась по комнате. Я, как примерная ученица, выполняла все предписания лекарей и беспрестанно думала о нём. Стоит ли мне вообще идти к нему в темницу? Зачем мне это? Что это даст, если всё, что можно, уже было сказано, приоритеты расставлены, и Рэнн прекрасно знает моё решение? Я его знаю! И уж точно не хочу своим приходом сделать ему ещё больнее… и себе.

Стоя у витражного окна своей комнаты, загляделась на желтоватую листву сквозь разноцветные стёклышки, отчаянно пытаясь принять решение. От раздумий меня оторвал Дэйн, неловко постучавшись в открытую дверь. Увидев друга, который точно не предаст и поддержит в любой ситуации, я потеряла здравый смысл и всякий стыд и, молниеносно пролетев через всю комнату, нагло вжалась в него с объятиями. Смущённый моим откровенно неадекватным поведением, Дэйн неловко опустил свои сильные руки на мои исхудавшие плечи и встревоженно спросил:

— Амайя, с тобой всё в порядке?

Нет. Не в порядке. Меня разрывают на части голова и сердце. И при этом я должна делать вид, что у меня всё в порядке…

Что я творю? Я просто не имею права вести себя так с чужим мужчиной, пусть и другом… Но он — единственный, кому я могу доверять, и он такой огромный, сильный. В крепких объятиях Дэйна я впервые за много месяцев почувствовала себя слабой и разрыдалась, как маленькая девочка. Ни с кем я не могу себе такого позволить — показать свою слабость: — ни с Киром, ни с Бурхатом, ни, тем более, с Рэнном. Он мой любимый, но он по-прежнему демон. А ещё он сейчас в темнице, и перед ним я как никогда должна быть сильной. С момента, как умер папочка, я всегда должна была быть сильной. Нет, этот молодой статный мужчина вовсе не похож на моего отца. Но по какой-то неведомой мне причине я сорвалась, дала слабину именно при нём.

Деликатно помолчав те две минуты моих необоснованных рыданий взахлёб, Дэйн всё же отстранил меня от себя и, проницательно заглянув мне в лицо, спросил:

— Всё?

Я с горящими от стыда щеками в согласии закивала головой, утирая слёзы и глупо улыбаясь своей дурацкой минутке слабости. А он, словно прочитав мои мысли:

— Ну, вот и хорошо! У всех бывает. И даже у очень сильных, отважных принцесс. Сильных, как ты, Амайя.

Соглашаясь с его словами, быстрее замотала головой.