Милашка для грубияна (СИ)

— Нельзя быть таким безответственным, — беру его лицо в свои руки, наклоняюсь и целую. — Люди ждут. Не разочаровывай меня.

После чего делаю шаг назад, разворачиваюсь и иду к себе в комнату. Артем мычит, но через пару секунд слышу шаги за спиной.

— А ты куда собрался? — останавливаюсь на пороге своей комнаты, поворачивая голову.

— С тобой, — отвечает, как ни в чем не бывало.

— Свободен, — закрываю перед его носом дверь, усмехаясь, после чего направляюсь в гардеробную.

Пока одеваюсь, делаю макияж и проверяю сумку, слышу за дверью шорох и мужской голос:

— Так не честно!

— Честно, честно, — кричу в ответ, закрывая сумочку и направляясь к выходу.

Артем стоит возле двери, и при виде меня глаза его округляются. На мне белый короткий сарафанчик и неизменные босоножки на платформе, чтобы хоть не казаться слишком низкой рядом с ним. Парень проводит взглядом сверху вниз и назад.

— Ты хочешь моей смерти, — вздыхает, проводя рукой по волосам. — Много у тебя в гардеробе еще таких нарядов?

— Хватит, не переживай, — беру его под руку, и мы спускаемся по лестнице.

Правда, уже на первом этаже он перемещает свою руку вроде как на мою талию, после чего эта самая рука движется ниже, задирая подол сарафана. Пальцы нежно гладят кожу, после чего сжимают часть моей пятой точки.

— Вишневский, — пытаюсь увернуться, а также легонько треснуть по руке. — Угомонись.

— Не могу, — ловит мою руку, после чего прижимает к себе. — Мысль о том, чтобы забить на работу уже не кажется мне бредовой.

— Да прекрати ты, — не замечаю, что мы стоим на пороге столовой.

Артем смеется, а я слышу за спиной голос домработницы:

— Наконец-то! Как же я рада! Могу и сегодня взять выходной. А лучше — отпуск на неделю!

— Светлана Петровна! — восклицаю, вырываясь из объятий парня и поворачиваясь к женщине лицом. — И вы туда же.

— Прямо душа радуется, — женщина улыбается, глядя на нас. — Кофе уже остывает, давайте быстренько.

Рассаживаемся за столом, причем Вишневский, несмотря на мои возражения, все равно садится рядом, а не напротив, как обычно. Правда, ведет себя культурно, но под столом находит мою коленку рукой и сжимает.

— Скажи, Петровна, — парень смотрит на домработницу, которая, ставит передо мной чашку с кофе и тарелку с блинчиками, после чего, проходя мимо, треплет меня легонько по голове, — почему ты на меня орала с тура, а Кате даже слова не говоришь?

— Потому что, — улыбается женщина в ответ, — ты глава семьи в доме и должен был за девочкой поухаживать, а не пичкать ее бутербродами и возить в сомнительные рестораны.

Фыркаю от смеха, краем глаза наблюдая, как Вишневский краснеет. Даже такое может случиться, как ни странно.