Чаша Отравы. Книги 1-7 [Компиляция]

Он указал дорогу, облизывая пересохшие губы. Крупные капли пота катились по его лбу, разъедая глаза, но он не решался отереть лицо.

- Хорошо. Я сам поеду в штаб и получу это ваше разрешение! - решительно заявил я, исподволь наблюдая за его реакцией. Но сержант, судя по всему, и не собирался возражать мне.

Вернувшись к магнитору, я быстро сел за управление и резко взяв с места, промчался под услужливо поднятый шлагбаум. На экране заднего обзора было видно, как сержант из охраны облегчённо отирает рукавом вспотевшее лицо, провожая меня долгим взглядом. Сделав для видимости небольшой крюк в указанном направлении и миновав несколько полуразрушенных кварталов, я, наконец, выехал на пустынный проспект Цы-Син, выходивший прямиком к центру города. Позади остались мрачные развалины приземистых одноэтажных домиков на узких улочках, заваленных битым камнем, искорёженным железом и всевозможным мусором. Здесь же, на проспекте, уцелевшие дома, сложенные из ноздреватого белого камня, одиноко возвышались вдоль дороги, кое-где обнесённые изгородями из корявых колючих кустов. Чёрные свечи обугленных деревьев, когда-то стоявших в тенистых аллеях, вздымали в пышущее жаром небо сотни кривых ветвей, словно прося о помощи. Неослабевающий ветер гнал вдоль улиц сорванные с домов лозунги. Голубые ленты их застревали в ветвях мёртвых деревьев и судорожно змеились на ветру. Нигде не было видно ни одной живой души.

Я посмотрел на Хо. Он сидел, молча, печально взирая на арочные окна домов, черневшие непроглядной темнотой. Когда-то за этими окнами цвела жизнь, слышались голоса и смех детей, было чьё-то счастье и печаль... Сейчас же они были безжизненно пусты.

Седые брови Хо с каждой минутой хмурились всё больше.

- Печальное зрелище, - наконец, тихо произнёс он. - Я помню время, когда этот город был красивейшим на планете. Здесь прошла моя молодость... И что я вижу теперь? - Он посмотрел на меня, и в глазах его застыла горечь.

- Вы слишком много времени провели в своём затворничестве, - сказал я. - Мир сильно изменился со времени вашей молодости.

- Да, верно, - вздохнул Хо. - И не в лучшую сторону! Почти вся планета лежит в руинах, как одно большое пепелище... Города сожжены и покинуты, люди ввергнуты в нищету ещё большую, чем когда-либо при прежних режимах. И ради чего всё это было? Ради каких великих идеалов нужно было уничтожать всё, что создавалось кропотливым трудом множества поколений, на протяжении сотен веков? Кому всё это было нужно? Чья бездумная рука направляла всё это безумство?

- Вот им! - сказал я, указывая вперёд, где посередине проспекта высился громадный постамент, на котором рука об руку шествовали трое революционных вождей.

Хо взглянул в указанном направлении.

Кровавый отлив высоко стоявшего солнца, полыхал в отшлифованной черноте металла, подчёркивая грозную непреклонность литых фигур. Голубые ленты лозунгов беспомощно трепались у огромных ног вождей, а ниже, прямо на белом камне пьедестала, какой-то отчаянный смельчак начертал чёрной краской слово: «Палачи!»