Ритмы улиц

Кивнув, Маша попыталась успокоиться и подавить в себе нарастающее чувство паники. Ей казалось, что это всё сон, что она не готова к этому. У нее ведь было еще целых два дня для подготовки! Как малыш мог так сильно подвести ее и решить родиться раньше?!

Её мысли прервала еще одна схватка — такая сильная, что девушка, не выдержав, вскрикнула — и тут же схватилась за протянутую руку матери. Бросила на родительницу испуганный взгляд, но та только кивнула, взглядом говоря, что всё в порядке.

— Маша, — привлекла внимание девушки акушерка, — Раскрытие еще неполное, поэтому тебе сейчас нельзя тужиться. Я знаю, что очень хочется, но так ты только навредишь ребенку. Я скажу, когда будет можно. А пока дыши и набирайся сил в перерывах между схватками.

Золотцева кивнула, чувствуя, как малыш в животе начинает двигаться и давит на нее изнутри. Ей до безумия хотелось вытолкнуть его из себя, но она помнила слова врача — нельзя. Поэтому она только глубоко дышала и кусала губы, сдерживая стоны боли.

Врач еще некоторое время объяснял ей, как правильно дышать, лежать и что от нее потребуется, когда, наконец, ей дадут добро на потуги. Все инструкции девушка слушала с гримасой боли и просто молилась о том, чтобы это всё поскорее закончилось. Еще очень сильно хотелось, чтобы Данчук был рядом — просто чтобы было на кого наорать за то, что он обрек её на такие мучения.

В какой-то момент от боли Маша не выдержала и закричала. Она плакала, болезненно стонала, то и дело срываясь на крик, когда врач, наконец, разрешил ей тужиться. Девушке казалось, что её просто разрывает пополам, как в каком-то фильме о «Чужом». Она держалась за поручни на кресле так, что пальцы побелели, и с криком выталкивала из себя малыша.