Единственная на всю планету, книга третья

В этот день учёба длилась три часа, но уже на следующий приехавшие в городок инструкторы занялись лётчиками всерьёз. Восемь часов занятий с часовым перерывом на отдых и обед и с одним выходным в неделю. Учили без дураков, вполне профессионально, сначала в учебном классе, а потом в спешно оборудованных кабинетах с компьютерными тренажёрами. Верить в то, что им рассказывали было, трудно, не верить – глупо. Смысла в подобной мистификации не видел никто. Все набросились на учёбу в надежде оказаться среди тех счастливцев, которые первыми сядут за управление не компьютерными моделями, а реальными боевыми машинами. Первый перехватчик на двадцать пятый день занятий привезли на широкой платформе, так упакованный в брезент и пластик, что было невозможно определить характер груза. Аппарат спустили по аппарели и закатили под крышу одного из построенных арочных укрытий. Лётчиков охватило понятное нетерпение, но приехавшие вместе с перехватчиком специалисты три дня занимались проверками. Наконец они признали готовность машины и передали её для испытаний. Внешне перехватчик сильно походил на СУ-37, только был в полтора раза длиннее. Для старта его закатили на специальную платформу, а потом при помощи гидравлики приподняли над землёй на три метра. Три штанги завершались кронштейнами, на которые опирались шасси. При старте они попадали в конус генератора и обрезались, а обрезки в космосе отделялись от шасси. Голосовая связь и телеметрия должны были кодироваться, сжиматься и короткими импульсами ретранслироваться через цепочку из трёх спутников, запущенных два месяца назад. В первом перехватчике были установлены только две плазменных пушки. Взамен двух других пока стояли макеты. Испытывать их в первых полётах не планировалось, но возможность защититься уже была. Подготовку большинства пилотов признали удовлетворительной, поэтому не стали откладывать первый старт. В части не было средств наблюдения за полётом, да и приземлиться перехватчик должен был в другом месте, поэтому гости из корпорации и министерства обороны ждали в ЦУПе, а на небольшом аэродроме собрались только лётчики. В первый полёт машину уводил майор Фомин. Хоть их уверяли, что скафандры легче тех, в которых летали космонавты, весили они тоже немало, и в перехватчик, уже называемый всеми космолётом, майор забрался с помощью работников наземных служб. По традиции включили стартовый отсчёт. Когда прозвучало слово «ноль», машина исчезла. С минуту ошеломлённо молчали, а потом разразились радостными криками, прыгая друг на дружку, как мальчишки, и кидая в небо ушанки. В ЦУПе тоже радовались, но намного сдержанней. Когда майор доложил, что находится в космическом пространстве на высоте двухсот километров, и все системы работают нормально, его сообщение запили шампанским, стараясь не мешать работе операторов. Фомин включил систему стабилизации, после чего один из бортовых компьютеров сориентировал перехватчик по отношению к Земле. Майор перешёл на ручное управление и очень быстро разогнал свою машину до шести километров в секунду. Опробовав ручное управление, он задал район посадки и включил автопилот. Спуск с торможением двигателем до высоты пятнадцать километров прошёл без замечаний. Потом Фомин опять взял управление и в самолётном режиме повёл перехватчик по пеленгу на аэродром. Посадка прошла нормально, что вызвало в ЦУПе гораздо больше эмоций, чем успешный старт.