Поездатое путешествие (СИ)

Медведь, Рин, Алекс и Ловелас — вот и всё, больше из основного состава в строю никого не осталось. Вместе с ними два десятка бойцов второго эшелона. Они укрепились на дороге, ведущей из лагеря к блок посту и получали информацию о передвижении групп противника. Ловелас и Алекс перехватывали их. Медведь и Рин заканчивали установку пулемётов.

Мимо прошёл бледный Сэм... Посмотрел, покачал головой и вышел на свежий воздух.

— Хельга. Со мной, на минуту.

Подобрав валяющийся качественный меч, он пошёл, в сторону связанного танкиста. Швырнул ему карты для перезаписи навыков, объявил:

— На эти карты ты можешь записать свои навыки. Это Хельга, она читает мысли и видит говорит ли человек правду. Кивни если понял.

Связанный танкист замычал, активно жестикулируя головой.

— Будем считать, что понял. Я вытащу сейчас кляп. Ты возьмёшь своими жалкими руками карту и вслух будешь произносить названия навыков, которые ты записываешь. Когда запишешь последний навык — скажешь громко и чётко: «Я ЗАПИСАЛ ВСЕ ИМЕЮЩИЕСЯ НАВЫКИ». Если ты соврёшь, Ольга это поймёт. Она скажет это мне. Тогда я сломаю тебе кость. В целом, ты можешь артачиться, и мы просто закинем тебя в поезд, а я с удовольствием буду приходить к тебе каждый день, пока не переломаю каждую кость в твоём теле. Кивни если понял.

— УМммммым.

— Если же ты настоящий Рембо и это тебя не пугает, мы пойдём с тобой и дальше. Вырвем зубы, выдерем ногти, стянем кожу. Лекари у нас хорошие, можешь не переживать, ты не умрёшь... Лёгкой смертью. Кивни если понял.

В этот раз Воронин не мычал. Он опустил глаза и еле заметно кивнул.

— Отлично, тогда начнём.

***

— Кто желает управлять танком?

В шум бегающих по полю бойцов, собирающих трофеи, ворвался голос бледного мечника, чья голова поседела ещё больше, не смотря на добавленные живучестью года жизни.

— Я. — Племянник Дизеля вызвался первым. В этом бою ему повезло и он отделался мелкими царапинами, синяками да ссадинами.

— Уверен? Тебе придётся быть всегда на острие атаки, под прессингом противника.

— Уверен. — В глазах ещё совсем мальчишки старый шеф-повар увидел решимость. На войне кровь закаляет характер в разы сильнее десятка доморощенных политруков.

Сэм передал карты племяннику, хлопнул его по плечу и указав на трофейный покалеченный танк скомандовал.

— Осваивай, к 5 платформе подгоняй, вместо электрогрузовика загоним. От него живого места не осталось. Позывной есть?

— Есть. Штопор.

— Хех. Двигай, Штопор.

— Есть!

Сэм уловил взглядом ещё одного молодого парня, оттирающего кровь с трофейного шлема. Студент, что увязался за ними вместе с двумя девчонками. Одна из них свалила в Рудноземске. Впрочем, сожалений, с её характером, это ни у кого не вызвало. Сэм вспомнил его позывной.

— Студень!

— Я! — подорвался парень с небрежно висящим на пузе автоматом.

— Дуй к вагонам, собирай всех технических спецов что выжили, разнорабочих, отправляй их ремонтировать рельсы.

— Так точно! Разрешите вопрос?

— Ну? — спросил бледнолицый самурай.

— Мы проверяли, рельс нет, шпал тоже. Как восстановить?

— За поездом снимите. Назад мы не поедем. Сегодня уж точно.

— Разрешите идти?

— Беги. Привлекай всех, кого сможешь найти, неизвестно, какие силы остались у противника, в любой момент могут нагрянуть гости.

Много трофеев придётся бросить. Ну ничего, они ещё успеют и повоевать, и трофеев набрать.

— Где мерзавка?

— У цистерны связанная лежит.

— Хорошо.

Через минуту крик наполненный болью перекрыл шум раненных и грузно вываливающихся из вагонов работников.

— Какой жестокий человек... — сказал один из них.

— Лучше его не подводить... — добавил второй.

***

Я закончил с Соколом и перешёл к Волку. Тот сидел возле находящейся без сознания Эмбер. Рядом колдовала Аля, в районе солнечного сплетения и головы нашей красавицы-магички. Немного опаздавший Форсаж после своего марафона выглядел не особо уставшим и принялся раздавать налево и направо свои бафы на ускоренное востановление.

— Замри, зашью порез на спине. Он рваный, даже с регенерацией твоей заживёт криво, шрам уродский останется.

— Хорошо. — Волк даже не пошевелилcя, бережно держа руку своей возлюбленной.

Я приступил к операции, изменив позу пациента на более подходящую. Лечь всё равно негде было. Разве что на грязный пол или землю. Стяжок за стяжком, аккуратными, выверенными движениями я работал с рваной раной спины. Местами приходилось делать надрезы, слишком уж быстро она зарастала, неровно срастаясь.

К середине операции в моих ушах раздался странный шум. Сердце заныло. Глаза мимо воли упёрлись в окно, в сторону востока.

— Сука....

— Что там?

Шум перерос в звонок колокольчика, выводя его на печальную ноту, будто на поминальной тризне... Я ускорился.

— Кто в канале есть?

— Умник тут.

— Одиночка

— РИН!

— Сэм...

Многие отозвались... многих я не услышал.

— Ребята, простите меня. — я начал оправдываться перед доверившимися мне людьми

— Не стоит, твоей вины тут нет, надо было сучку сразу пришить...