Настоящий джентльмен. Часть 1
- Автор: Новгородцев Сева
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Настоящий джентльмен. Часть 1». Краткое содержание книги:
С рассветом шторм стал постепенно стихать, и на подходе к Сиросу я открыл люк, чтобы узнать, как себя чувствуют девушки и мой второй штурман. Дамы были в легком шоке, но держались. С дивана, из-под кучи одеял, вылез Алик. Лицо его было зеленого цвета.
После Греции мы продолжали время от времени встречаться, но года через три или четыре с Аликом произошла беда. После перенесенного вирусного гриппа он обессилел. Энергии не было совсем. Ему пришлось бросить работу, он ходил по врачам, но диагноза никто не мог поставить. В Национальном здравоохранении работают отзывчивые и самоотверженные люди, но у них есть норма выработки — на одного больного больше 10 минут не выходит.
Алик перепробовал все: ходил к китайским врачам, гомеопатам, на японский массаж — ничего не помогало. Так прошло семь лет. О своих мучениях он рассказал потом, в 1996 году, когда пришел в себя. Рассказал не только нам, а всей стране в передаче, посвященной уринотерапии.
Эти семь слабосильных лет сказались на семейной жизни. Поправившись, Алик поехал на юг Франции к знакомым, которые занимались ремонтом и продажей недвижимости. Там он окреп, приобрел навыки и постепенно переместился на французскую Ривьеру, Лазурный Берег, или, на языке приехавших туда «новых русских», попросту — «Лазурку».
Как-то при встрече Алик со смехом пересказывал мне типичную реакцию такого заказчика на отделанную виллу: «Чё ты мне тут сделал?».
Потом я совсем потерял его из виду, а засевши за эту книгу, поинтересовался его дальнейшей судьбой, и в Сети нашел 16 строительных фирм, все в Лондоне, директором которых числится наш герой.
У Ирины тоже своя компания — она трудится в области образования, проработав несколько лет преподавателем в частной школе, и занимается размещением студентов из других стран в британских заведениях.
Заметки на полях
Тем временем я каждую неделю писал свою рок-программу. Например, 22 февраля 1985 года, передача по письмам:
Положение с письмами напоминает мне ситуацию на Суэцком канале: корреспонденцию суэцких граждан не проверяют, но письма антисуэцкого содержания не доставляются.
15 ноября 1985 года, конец «застоя» (передача об Оззи Осборне):
Пора по-новому взглянуть на то, что казалось привычным и даже традиционным. Возьмем, например, хорошо знакомую песню «Коробейники» — о чём в ней поётся? Проанализировав текст, понимаем, что герой песни занимается перепродажей галантерейных и текстильных товаров с целью приобретения выгоды, да при этом еще склоняет свою покупательницу, молодую жительницу села, на безнравственный поступок. Мы имеем дело с моральной нечистоплотностью и воспеванием спекуляции, наживы, подпадающими под статью 54 УК РСФСР.
А вот песня «Из-за острова на стрежень» — вы никогда не задумывались, о чем в ней поется? А в ней описан случай, так сказать, частной жизни Степана Разина, когда Стенька орудовал в низовьях Волги и привел на свою расписной челн персидскую княжну. Без ее согласия и взаимности справил очередную «новую свадьбу», а наутро, слыша ропот, бросил персиянку за борт, в набежавшую волну. То есть, получается, силой привёл, использовал, а потом утопил. Сегодня гражданину Разину полагалась бы 102 статья Уголовного кодекса — умышленное убийство с отягчающими обстоятельствами. Какой пример подает он подрастающей молодежи? По-моему, медленный вальс «Из-за острова на стрежень» нужно немедленно изъять из репертуара молодежных дискотек!
«Красная волна»
Записи советских подпольных групп начали появляться у меня с середины 1980-х годов. Приходили они через третьи или четвертые руки, в виде аудиокассет МК 60-1 или бобин с лентой для стереозаписи фабрики «Свема» из города Шостка Сумской области. (Как мне сообщали знающие люди, она считалась в СССР стратегическим объектом.) В лучших традициях подполья и конспирации никаких пояснительных записок носители не имели, так что по почерку или составу чернил вычислить корреспондента было невозможно.
Время было отчужденное: Би-би-си глушили, письма из Союза перлюстрировали, международный разговор по телефону даже с центральными городами — Москвой или Питером — надо было заказывать за трое суток. Было очевидно, что его будут прослушивать.
Таким образом, у меня не было никакой информации по присланной музыке — ни названия группы, ни списка песен, ни имен участников, так что и сказать в эфире было нечего. В редакционные правила Корпорации это никак не вписывалось. Кроме того, я понимал, что после подобной передачи бдительные стражи на том конце быстро бы привлекли подпольных рокеров к ответственности.