Обвиняется в измене
- Автор: Субботина Айя
- Год: 2020
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Обвиняется в измене». Краткое содержание книги:
Денис: Я увидел ее в доме человека, от которого зависит мой бизнес. Милую, наивную, непонятную, как другая планета. Увидел – и на минуту забыл, что мне тридцать пять, я женат и моя жизнь давно превратилась в рутину. Забыл, что она – дочь человека, способного разрушить все, что я создал. Забыл – и не захотел вспоминать, когда она просто мне улыбнулась. Пошла навстречу, смешно морща нос, сказала: «Привет» и покраснела, глядя на моего брата.
Соня: Сашу мне выбрал отец, но я сама влюбилась в него с первого взгляда, потому что он был лучше всех на свете. Красивый, яркий, обаятельный. Мы посмотрели друга на друга и все стало ясно без слов. Кроме одного. Почему в моих мыслях все чаще другой… женатый мужчина?
Нас проводят сперва в регистратуру где пожилая медсестра заводит карту, мучая нас стандартными вопросами: фамилия имя отчество, возраст, семейное положение .
— Замужем, - успеваю опередить Соню, прежде чем она скажет обратное.
Не хочу, чтобы первый документ моего ребенка был «внебрачный».
И Соня, скомкав рукав в кулаке, снова шмыгает носом и подтирает слезы.
Видимо, нужно привыкать держать при себе пару платков, потому что эта засранка точно разведет в моем доме мокроту. А через полгодика — или сколько там осталось? — у нее появится помощник. И эта парочка в первом же раунде нокаутирует мою брутальность. Это же очевидно: если я так от одной ее слезы плыву, то против мелкого паршивца буду вообще бескостной желейной рыбой.
Потом мы снова идем к врачу, снова отвечаем на кучу запросов: наследственных болезнях, группе крови, о вирусах и даже о количестве половых партнеров. Я называю цифру с потолка — двенадцать, и Соня зыркает на меня так, будто я соврал не о своей личной жизни, а подсунул ей фальшивый бриллиант.
Потом — кровь. Приходится сидеть рядом и следить, чтобы Соня не дергалась от вида иголок и скарификаторов. Правда, когда ей в вену всаживают шприц, я с трудом давлю в себе острее желание разнести весь этот центр и ближайшие окрестности в пыль, а лучше на атомы. Потому что это какая-то херня — быть рядом, видеть эти дрожащие губы и не мочь ничего сделать. Даже если все это — им с сыном на благо. Почему, бля, в нашу эпоху прогресса никто до сих пор не придумал аппарат для безболезненных уколов?
Последний кабинет — ультразвук.
И, хоть я держался до последнего, именно тут меня почему-то переклинивает. Нет никакого другого слова, чтобы описать мое состояние. Я смотрю на белую дверь как тот самый баран из поговорки, и думаю о том, что через пару минут увижу своего пацана.
— Это же просто УЗИ, - не очень уверенно говорит Соня, и робко просовывает пальцы мне в ладонь. — Посмотрим на любителя устраивать мне тошноту по утрам и есть каши с пончиками.
Я смотрю на нее, на эти огромные заплаканные и припухшие глаза, на задранный нос и решительно выставленный вперед подбородок — и, неожиданно даже для себя самого, беру ее за затылок и притягиваю к своему плечу. Крепко, чтобы и не пикнула. На всякий случай. Потому что когда меня через секунду прорвет, я могу и на хуй послать, если снова скажет какую-то пафосную чушь.
— Я же тебя правда люблю, Одуван. — Без дрожи в голосе, без обертки из красивых слов. Я уже и правда не пацан, чтобы превращать жизнь в сказку. Да и речь сейчас вообщ о другом. — Не бегай больше от меня, ладно?
— Это ты от меня бегаешь, - старательно пыхтит мне в пиджак. — Сообщения подсчитал, но хоть бы запятую в ответ — нет, Соня, хрен тебе! Я — эгоист и засранец, я гордый! Ты же заварила, чего мне расхлебывать! Вот и сиди, и думай черте что, а я буду весь такой неуловимый, крутой и бессердечный!
Вот что она снова творит?
Хочу ее как следует тряхнуть... а вместо этого перехватываю за плечи, тяну к себе и жестко, чтобы у нее губы еще недели болели, закрываю ей рот поцелуем, накрепко. Чтобы хотя бы до сегодняшнего вечера у Одувана отпала охота со мной спорить.
Но она и тут перетягивает одеяло на себя: каким-то образом выкручивается, выверчивается, обнимает меня за шею и наклоняет к себе. Приходится основательно согнуться, потому что мелкая пакость дразнит меня языком: проводит по моей нижней губе а потом прикусывает, словно я какая-то провинившаяся конфета.
Все, Ван дер Мейер, признай уже, в конце концов, что тебе приручили. И не умная достойная женщина, а малолетка с целым цирком недрессированных тараканов в голове. Угадай, кому придется перевоспитывать весь этот табун?
— Одуван, — открываю ее от себя, когда она пытается подтянуться, чтобы повиснуть на мне ручной коалой. — Ты же понимаешь, что я тебя накажу?
— Да, - восторженно и бесстрашно кивает она. Вдруг немного прищуривает и, выуживая на свет божий какие-то невероятно женственные чары, подмигивает и мурлычет: - Напугал плохую женщину плеткой и наручниками.
Господи помоги! Она реально хочет, чтобы я затащил ее в ближайший темный угол и как следует трахнул?