Дела земные
- Автор: Хашимов Уткур Хашимович
- Год: 1988
- Язык: русский
- Год: Издательство литературы и искусства имени Гафура Гуляма
- ISBN: 5-635-00050-9
- Переводчик: Уткур Хашимович Хашимов
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Дела земные». Краткое содержание книги:
Повесть «Дела земные» посвящена самому светлому чувству — любви к матери. В повести «День мотылька» — писатель рассуждает о месте и самоутверждении человека в жизни.
В общем-то в глубине души Алимардан чувствовал, что с его славой что-то происходит. Однако ему было чем себя утешить.
— Конечно, — усмехнувшись, сказал он. — Ажиотаж прошел, так всегда бывает. И вы сами это знаете, что, когда появляется новый певец, его окружают сырихи — глупые девчонки, кидающиеся на всякое новое имя, на смазливую морду. Так было со мной, теперь с Муталом Кадыровым, потом придет черед следующего.
— Верно, — согласился Зуфар Хадиевич. — Но сырихи уже давно тебя бросили. А сейчас бросает публика.
— Неправда. Меня не бросят истинные ценители искусства.
— Ты стал хуже петь, — Зуфар Хадиевич поднялся. — Ты слишком много пьешь, куришь, у тебя слабые связки… Проверь себя: ты теперь микрофон в самый рот суешь, а раньше он тебе не был нужен. Подумай об этом серьезно… За вчерашний твой проступок я должен был бы тебя прогнать из театра. Но я хочу тебе добра, поверь.
— Я не нуждаюсь ни в чьей жалости, — Алимардан тоже поднялся. — Думаю, вам тоже не придется меня больше жалеть.
Обратно они ехали молча.
С того дня Алимардан попытался взяться за создание новой песни. Листал газели Фурката, вспоминал классические народные мелодии и те, малоизвестные, хранившиеся где-то в его абсолютной музыкальной памяти. Но, видно, одного этого было мало: что-то погасло в нем. Новые его песни походили на старые, он сам видел это и петь их не решался. Пришло время, когда надо было не топтаться на месте, а шагнуть на ступенечку выше, перейти в новое качество, но в нем не было ни сил, ни накоплений, ни внутренней одержимости… Одних умозрительных решений было недостаточно.
«Что я трепыхаюсь, подобно курице с отрубленной головой! — подумал тогда Алимардан. — Живут десятки певцов, не лезут из кожи вон. Почему я должен?..»
И он пошел к Кларе. Для нее он по-прежнему оставался умным, красивым, талантливым. Клара его любила. Алимардан не мог это сказать про себя, но ему уже, как рюмка коньяку, необходимо было ее беззаветное обожание.
Дома у него, впрочем, тоже все наладилось. Алимардан теперь любил подолгу играть с сыном и все свободное время проводил возле его постельки, наблюдая за ним, или брал к себе на тахту и возился с малышом — это занятие ему никогда не надоедало.
Лучше стал он относиться и к Мукаддам. После родов она словно бы вновь расцвела, пополнела, в походке ее появились покой и уверенность, теперь это уже была не тоненькая нервная красавица девушка, а статная зрелая женщина в расцвете своей красоты.
Друзья-артисты, увидев на официальном банкете Мукаддам, после долго донимали Алимардана расспросами, где он откопал такую красавицу и почему это он ее прячет от глаз людских, не зовет к себе в гости. И верно, вчуже глядя на жену, Алимардан удивлялся, не понимая, что это с ней случилось, какая она стала снова: белоликая, с высоким широким лбом и черными, в одну линию бровями, с косами почти до полу, с горделивой покойной осанкой… «Шахиня!.. — самодовольно усмехался он. — Знал, какую брать!.. Не то что у остальных — курицы ощипанные». Обласканная чужими взглядами, жена снова сделалась желанной и для него. Так бывает.
Однажды Алимардан, как обычно, валялся с сыном на тахте, щекотал ему пальцем животик, а тот хохотал, закатываясь, дрыгал в воздухе толстыми ручонками и ножками.
— Мукад! — хохоча вместе с сыном, кричал Алимардан, — погляди, погляди на него, как он жмет на педали! Велосипедист! Ты посмотри!..
Мукаддам, отложив мокрую тряпку, которой она чистила ковер, подошла к ним и, обняв мужа за плечи, наклонилась к сыну. Шавкат, узнав мать, загугукал, обнажив в улыбке беззубые десны, потянулся к ней ручонками.
— Маленький ты мой, — начала ворковать Мукаддам, целуя пальчики сына. — Мой мальчик, мой красавец, мой Шавкатджан… Скажи: папа, не мучай меня, не щекочи, мне это вредно…
— А тебе? — спросил Алимардан, обняв жену и погладив ее по спине. — Тебе тоже вредно?..
Он стал, смеясь, целовать попеременно то жену, то сына, как вдруг в воротах зазвенел звонок. Мукаддам побежала открывать. За калиткой стояла Лабар, в новом пальто, в ярком индийском платке — сияющая, располневшая, как луна в зените.
— Лабар! — Мукаддам взвизгнула, словно в дни юности, и повисла на шее у подруги. — Заходи, как я рада!
— Твой муж дома? Не пойду!.. Я пришла звать тебя на свадьбу.
— Правда? — Мукаддам захлопала в ладоши. — Джахангир, да? Наконец-то!.. Как я рада за тебя!.. Халима, значит, вышла замуж? Ой, как я рада, подружка…