Путеводная звезда. Том 3

Рассказав анекдот, я снова громко и весело засмеялся. Георгий, кстати, не отреагировал вообще — не знаю почему, но ведь действительно смешно. Более того, на его лице не дрогнул ни один мускул, и он продолжал внимательно смотреть на меня.

Я же продолжал смеяться. Искренне, чисто и звонко.

Ну да, попал в полную задницу. Но это же не повод грустить, когда можно не грустить. Тем более что вся история моей новой жизни, как оказалось, так удивительно, до безобразия, похожа на историю этого кобвоя.

«А вот теперь нам действительно конец», — эхом повторил внутренний голос.

Насмеявшись, причем искренне, я успокоился.

— Может свет все же выключить? — поинтересовался я.

Георгий щелкнул пальцами, и свет допросной лампы погас. Отлично.

— А где Бергер? — повторил я, полностью справившись с эмоциями и удивительно успокоившись.

— Бергер, Бергер… дался тебе этот Бергер, — неожиданно с чувством произнес Георгий и даже головой покачал. Причем сказал он все это с таким выражением, что я вдруг замер.

Сначала даже не понял, что имел в ввиду Георгий, а вот потом ка-а-ак понял.

— Бергер — это ты? — осенило меня вдруг догадкой.

Ну точно, почему я раньше не догадался? Все же сходится! Свет и Тьма в руках одного оператора, невозможность Георгия выходить в истинный мир, но в то же время наверняка присутствующая в этом нужда…

— Ты всегда такой невоспитанный? — хмыкнул Георгий, наконец обратив внимание на мое полное небрежение манерами.

— Буду я всякую тыхухоль на «вы» называть, — безо всякого почтения парировал я.

Георгий в ответ только поморщился.

— Тяжелое детство, железные игрушки… прикрученные к полу. Но как? Как это было реализовано, с Бергером? Это же невозможно.

— Тебе, помнится, неоднократно такое говорили, — усмехнулся Георгий.

Слова его мне очень не понравились. Потому что фразу «мне часто говорили, что это невозможно», я озвучивал только самым близким людям. Тем, в чье предательство моих интересов в угоду собственным я не верю. Но кроме того, мне самому эту фразу озвучивали весьма влиятельные люди — что конечно не так плохо, но тоже очень неприятно. Если, конечно, Георгий сейчас намекает именно на это.

— Розу владения в гимназии проходил? — спросил вдруг он.

Мне кстати нравилось, что Георгий поддерживает разговор. Сейчас не просто каждая секунда, каждый миг ценнее золота в невероятное количество раз. Складывающиеся одно за другим в секунды мгновения — мой шанс на то, чтобы все же выбраться из этой не очень приятной ситуации. Чтобы ситуация окончательно не превратилась в «…а вот теперь действительно конец».

— Новое направление? — параллельно этим мыслям вспомнил я пустые, еще не классифицированные пути в универсальной магии. — Анимализм? Метаморфизм? Оборотничество?