Ученик тьмы [Dark Disciple]

– Не ожидал встретить на Датомире такую красоту, – признался Кеноби, когда они вошли под своды пещеры, где находилось родное селение Вентресс.

– Да, она была прекрасна, – тихо проговорил Вос. Они подошли к темному, неподвижному пруду в каменной расщелине. В отличие от светящихся голубых прудов, дававших бо́льшую часть света в пещере и некогда служивших обителью древнему Спящему, вода в этом пруду – а может, и не вода вовсе – была полностью черной. Ничто – ни ветер, ни дыхание, ни какие-либо существа – не нарушало ее зеркальной поверхности. Вырубленные в камне уступы служили в качестве ступеней.

Вос положил обе руки на гроб. Только теперь, когда пришло время ее отпустить, он понял, что это потребует от него всей силы воли.

– Если хочешь, могу оставить тебя одного, – предложил Кеноби.

– Спасибо. Я… Да, пожалуй, мне хотелось бы немного побыть с ней наедине.

Кеноби неловко переступил с ноги на ногу.

– Мне придется…

– Не упускать меня из виду, знаю, – ответил Вос. – И я понимаю почему. Все в порядке.

Он вовсе не злился – Кеноби или Совет никак не могли позволить, чтобы он остался без присмотра в столь насыщенном темной стороной месте, по крайней мере пока. Может, когда-нибудь… Кивнув, Кеноби грустно улыбнулся и отошел на несколько метров. Вос снова повернулся к гробу, а затем, собравшись с духом, открыл его.

Вентресс поместили в стазис вскоре после смерти, и в Храме ее со всеми почестями подготовили к погребению. Вос знал, что Кеноби нашел среди обломков «Банши» какую-то ее одежду, но оказался совершенно не готов к тому, что предстало его взору, когда он поднял крышку.

Лицо Асажж Вентресс было абсолютно спокойным. Волосы ее были вымыты и причесаны, руки скрещены на груди. На них все еще оставались темные следы молний Силы, забравших ее жизнь, но следы эти казались странно прекрасными, напоминая изящную паутину. Тело ее было облачено в элегантное вечернее платье, которое она надела в ту ночь, когда он…