Революция 1917 года глазами современников. Том 2 (Июнь-сентябрь) [FineReader 14]

3.

На страницах газет - даже умеренные («буржуазные»!) не отстают часто от крайних, подчиняясь новому стилю - и в речах на съездах и митингах слово -революция звучит ежесекундно, кстати и некстати, так что теряет достоинство, обесцвечивается от повторения. Если это - лучшее слово, берегите его, почитайте, не треплите по улице. Так же, как и другое, доброе слово - товарищ. Революционный народ, революционная армия, революционное правительство, революционная демократия, город, школа, деревня, литература, революционный порядок 1, но и дальше все до мелочей дублируется этим прилагательным 7. А те понятия, к каким этот признак плохо применяется, как, например, не только монархия или полиция, но и буржуазия, церковь, боюсь (для некоторых) даже наука, религия вообще, - отбрасываются самыми правоверными, как преступные, негодные или подозрительные. Все время страшатся за революцию, воздвигают правительство спасения революции.

Революция как бы становится необходимым, постоянным условием правильного и благонадежного существования, а не резким, преходящим потрясением, являющимся порою неизбежным разрешением кризиса. Она санкционируется, как будто бы вечное сопутствие благу: восклицают - «революция продолжается»! А то мечтают о «мировой, перманентной революции». Стращают революцией, как карою, слабые сердца тех, кого подозревают сторонниками старого порядка: смотрят кругом недреманным оком (совсем, как встарь!), указуют обличительным перстом, вопят: «контрреволюционер!» (как прежде кричали - «социалист!») 8.

Нас постигла какая-то мания, одержимость! Рабство понятию - великая беда, особенно когда оно выветривается в слово, теряя глубокий смысл, рея в воздухе, как мираж, вызывая, однако, очень фанатическое чувство.

Коли осмелюсь я сказать, что революция - великое бедствие, коли буду утверждать, что ее нельзя, не должно любить, а следует страшиться, а потому всеми добрыми силами предупреждать; если же не удалось достигнуть желанного мирными средствами, своевременными честными реформами, то надо стремиться всем как можно скорее из нее выйти, - коли я это скажу, слова мои будут обозваны многими реакцией и кощунством. А почему? Может быть, именно в них и только в них - благо и истина! Надо анализировать понятия, которыми орудуешь, как руководящими началами для деятельности.