Мой дневник. 1919. Пути верных [litres]

Таким темпом пошла работа и дальше. Так продолжалось почти что ежедневно и повсеместно!

Задачами новосозданного офиса являлись:

1. Регистрация лиц, потерявших свое старое подданство и не принявших подданства нового.

2. Защита интересов этих лиц в сотрудничестве с французским Сервис Социаль.

3. Организация социальной помощи этим лицам в связи с Французским Красным Крестом и другими благотворительными организациями.

Первой и основной задачей Красного Креста была, конечно, регистрация апатридов, в состав которых входили не только русские эмигранты. В числе зарегистрированных были представители многих наций. Был даже раз случай, что французские власти прислали к нам двух… бразильских подданных.

Надо было, во-первых, помочь французским органам власти разобраться в обстановке, и, во-вторых, что было, конечно, много важнее, – дать опору русской эмиграции, в особенности так называемой эмиграции новой, которой грозила насильственная репатриация в СССР.

Я, лично, с самого начала установил совершенно одинаковое отношение ко всем эмигрантам вообще. Того же я требовал от моих сотрудников. Кроме того, никогда и ни в каком случае мы не нарушали того, чего ждали от нас французские учреждения, имевшие обязательства перед советскими представителями, им союзными. Мы никогда не отговаривали от возвращения в СССР тех. кто по каким-либо соображениям решался на это возвращение, и никогда не применяли никаких способов воздействия, чтобы УГОВОРИТЬ того либо другого эмигранта остаться в Европе. Да такое воздействие было к тому же совершенно излишним, во-первых, остаться хотели, за редким исключением, почти поголовно все, а, во-вторых, те, кто хотели ехать в СССР, естественно, к нам и не приходили – каждый из них знал условия жизни в СССР, по собственному опыту, много лучше, чем каждый из нас. Все обвинения советских представителей против русских эмигрантских организаций, в том числе и против нашего Красного Креста – в том или ином воздействии на новую эмиграцию, для того, чтобы она не возвращалась в СССР, – это несомненная и сознательная ложь. Мы строго исполняли наше обещание, данное нами французам, – мы не мешали тем, кто решил вернуться, но мы всеми доступными нам способами помогали тем, кто решил остаться в Европе. Способы эти были многогранны и разнообразны, и я думаю, что все еще не настало время для полного освещения их в печати!

Поставив главной задачей Красного Креста регистрацию эмигрантов и, конечно, попутное оказание им гуманитарной помощи защитой их прав на убежище, оказание им социальной помощи во всех доступных нам отраслях – мы должны были как можно быстрее войти в сношения с группами эмигрантов (апатридов), разбросанными повсюду в пределах французской зоны оккупации. Приступив к этой самой важной части работы, я сразу увидел, что нельзя ограничиться только французской зоной, потому что положение эмиграции в соседней американской, а за нею и в английской зонах нисколько не разнится между собой и помогать надо было всем и как можно скорее. Других органов, кроме тех, кого я уже назвал, не было, и надо было распространяться как можно шире.