Старый дом под черепичной крышей

– Мы никого из них не знаем, – дойдёт до Симы и будет беда. Это не важно, что он нас побьёт, он нас от работ может отстранить…

– Вон нам подмога идёт, – проговорил Позолотин, кивнув на приближающуюся группу людей.

– Сима с размахом дело делает – добавил Крокыч. – Стоп! Среди них вижу нашего знакомого.

– Кого?

– Помнишь к нам Валет приходил?..

– Конечно помню… Как же я могу такое забыть? Меня до слёз проняло. Может быть с ним поговорить, наш человек… Вы тут пошебуршите для видимости, а я сейчас, – и Крокыч, делая вид, что решил стянуть с кучи лесину, пошёл навстречу прибывшим.

Валет сразу узнал Крокыча.

– Что,… и вы здесь? – спросил он художника, пожимая ему крепко руку.

– А как же, – наигранно важно сказал художник, – в первых рядах.

– Что, и профессор кучи разгребает? – удивился Валет.

– И он тоже; в рабстве все равны.

– Сима старается, или кто ещё приказал? – поинтересовался Валет.

– Нет,… пока он один, – проговорил Крокыч и кивнул на Пегаса с Мухой. – Вон ещё двоих надсмотрщиков нашёл, страхуется, гат, боится просмотреть.

– Нам сказали, что какие-то глиняные игрушки будем искать.

– Правильно сказали, – подтвердил Крокыч, – а теперь слушай, – и он понизил голос до шёпота. – Позолотин уверен, что мы ищем ту самую игрушку о которой он пишет в своей книге, старую саратовскую,… понял?

– Как не понять, мы понятливые,… а что делать надо? – так же шёпотом спросил Валет.

– Ты кого-нибудь из прибывших знаешь?

– Не вопрос, многих, но не всех. Есть наши, а есть и не наши, но такие же странники как и мы. Среди наших могу положиться на Рябого, Шкоду, он в зелёном свитере, Илюху, и он кивнул в сторону щуплого болезненного парня. С Илюхой мы два года на одной трубе спим. Однотрубниками зовёмся. Так что будь спок, не подведём.

– Какой из твоего Илюхи работник, он же кое как себя носит. – Проговорил Крокыч глядя на испитое лицо бомжа, которого Валет назвал Илюхой.

– Нет, перекладывать с места на место он может.

– Что с ним?– спросил Крокыч, молодой ещё.

– Што, што? По закону хотел жизнь построить. Поддался на рекламу. Те, кто об этом кричит, хитренькие. Они по закону сами не живут, а народ подначивают. Вот и нашего Илью подначили. Ему один из новых русских так и сказал: «Хочешь из твоей же квартиры тебя выселю и будет всё по закону», а Илюха в бутылку «не имеете права». Вот ему и прописали закон. Сделали так, что и жена ушла, и квартиры лишился, а потом и здоровья. Подрядился на дачах кирпич носить рано весной. То ли надсаднился, то ли простыл, холодно было. С тех пор и чахнет. А этот, новый русский, однажды его увидел, открыл дверку машины и спрашивает: «Ну, что, одумался или нет, законник?». Илюха стоит и молчит, только землю носком ботинка ковыряет. «Стало быть не одумался» – заключил тот, что в машине. – Живи дальше» Вот так. Можно сказать за правду пострадал. Помрёт, конечно. Только не он первый и не он последний… Все там будем.