Противостояние империй

Хазим, выходец из южных земель, вооруженный тяжелой короткой саблей, выбился далеко вперед. Сила Единого наполнила его изогнутый клинок. За время, пока Арторий наносил один удар, сабля Хазима успевала сделать десяток. В сгустившейся тьме непросто было разглядеть расплывающийся, мелькающий силуэт рыцаря.

Сила щедрым потоком наполняла инквизиторов, открывая ворота чудным подаркам Отца. Лишь Утер сдерживал дар, чувствуя: еще не время. Выкрикивая слова из книги, он лишь силой молитвы обращал врагов в прах. Молот безошибочно бил точно в цель, обращая в пыль скелет за скелетом. Инквизитор разил оружием, пинал, толкал плечами и бил головой ненавистную нежить. Молитвы перемешались с грязными ругательствами. Лоб его пересекла глубокая рана, одну скулу украшал массивный кровоподтек. Превозмогая боль, Утер упорно сдерживал рвущийся наружу дар.

Внезапно натиск прекратился. Умертвия, что еще были на ногах, отпрянули под спасительный полог тьмы. Брат Асклепион кинулся к нескольким лежащим рыцарям. Возложив руки на одного, он вознес молитву, раны на теле инквизитора стали затягиваться. Божья сила наполнила его, и паладин вновь встал на ноги. Бледный, слабый, но полный решимости биться. К Асклепиону присоединился и Утер, обладающий даром лечения руконаложением.

Мертвецы меж тем перетаптывались за кругом света. Утробно клекотали, щелкали костями и шуршали истлевшими одеждами.

– Чего они ждут? – озвучил повисший в воздухе вопрос Хазим.

– Не знаю, – мрачно ответил Утер. – За всем этим чувствуется чья-то воля. Нас лишь попробовали назубок. Теперь за нас возьмутся по-настоящему. Готовьтесь, рыцари! С нами Отец!

Инквизиторы наспех перевязали раны, оправили доспехи и зажгли новые факелы взамен утерянных. Едва рыцари успели завершить последние приготовления, в круг света вступила обнаженная девушка. Ее роскошные формы отливали бледными бликами в неверном свете луны. Длинные черные, как смоль, волосы серебрились в лучах ночного светила. Она призывно потянулась, поигрывая спелыми формами, и протянула руки к рыцарям, как бы призывая и прося защиты одновременно.

– Иди сюда! Мы защитим тебя! Я никому не позволю тебя обидеть! – мгновенно вскипела горячая южная кровь, и Хазим устремился к незнакомке, воткнув факел в рыхлую землю.

– Стой! Это ловушка! – крикнул Утер, но было поздно.

Нежные руки коснулись черных непослушных кудрей, рывок – и обмякшее тело упало хрупкой девушке в ноги.

Рев Утера, наверное, услышали в самой столице. В неистовой ярости он прыгнул на врага, молот разнес изящную голову, как перезрелую тыкву. Осколки костей, серая каша мозга, ошметки кожи брызнули фонтаном во все стороны. Наместник пинком отбросил обезглавленное тело во тьму и рухнул на колени над Хазимом. Молот выпал из ослабевшей руки, «Деус Беллум», звякнув цепью, ударился оземь. Скупая соленая слеза скатилась по ресницам и плюхнулась на изумленное лицо мертвого рыцаря. Утер закрыл полные изумления черные глаза соратника.