Нас больше нет

— Понимаю. Но это нужно принять. Принять и идти дальше, сохранив лишь хорошие воспоминания.

— Да, ты прав. Но не сегодня. В следующий раз. Обещаю. Я не такая смелая, как все вокруг считают.

— Хорошо, Лер. Куда ты хочешь поехать?

— В мастерскую. Нужно убедиться, что все на месте. Потом хочу в отеле номер снять и туда перевезти свои вещи, — произношу я, отворачиваясь от Давида. Иду в направлении ворот, желая как можно быстрее оказаться подальше места, которое насквозь пропиталось смертью, болью, одиночеством.

— Это не безопасно. Я хотел бы настоять чтобы ты осталась у меня, но если тебе так сильно неприятно быть со мной в одной квартире, я отвезу тебя в свое новое жилье. Но рядом с дверью будет круглосуточно стоять охрана, и сама ты тоже не сможешь никуда ходить. Надеюсь, это понятно? — излишне строго произносит он, опасаясь моего протеста. Но его не следует.

— Да, — покорно киваю, понимая что он прав. Не время с ним спорить. — А ты чем займешься?

— У меня дел накопилось немало, поверь. Но буду приезжать к тебе каждый день, и если что-то надо сразу же звони или пиши. К Максу тоже отвозить буду я. Особо нигде не светись и никому не говори где живешь. Хорошо?

— Угу.

Обратная дорога кажется долгой, то приподнятое настроение, что образовалось после встречи с Максимом, испарилось. Не сразу понимаю что мы уже не едем. Стоим напротив здания, где расположена арендованная мной студия.

— Я с тобой пойду, не против?

— Конечно.

Мы поднимаемся по ступенькам, у меня ощущение, словно я здесь была в последний раз целую вечность назад. Прошу у администратора ключ, делаю глубокий вдох, прежде чем открыть дверь.

В помещении тихо, эхо наших шагов отлетает от стен. Здесь пусто. Лишь стул и небольшой шкаф. А у стены накрытое белой тканью полотно.

Давид остается у двери. Я же медленно подхожу к картине. Тяну за край ткани и сердце замирает при виде натуралистичного лица Дамира. Ощущение, словно он сейчас оживет и начнет говорить.

— Хорошо получилось, — я вздрагиваю, совсем не заметила когда ко мне приблизился Давид.

— Да. Одна из моих лучших работ. Хотя, возможно это потому что у Дамира весьма интересное лицо.

— Сколько он заплатил тебе за нее?

— Много.

— А я смогу себе позволить заказать портрет у такого талантливого мастера, как ты?

Уголки моих губ поднимаются вверх, он спрашивает вроде как бы и в шутку, но и в то же время с издевкой и горечью. Лучше ему не знать сколько листов испорчено было с того дня как я впервые его увидела. Сколько его портретов нарисовала, частей тела.

— Если хочешь, это может быть моим тебе подарком. У нас еще есть время, чтобы я успела написать ее.

— Надеюсь, не прощальным?

Я не отвечаю. Иду к шкафу, открываю дверцы.

— Поможешь мне ее упаковать? — спрашиваю у Давида и получаю утвердительный кивок головой. — Я ведь могу позвонить Дамиру? Сообщить о своем воскрешении и договориться о встрече? — спрашиваю между делом.

— Да. Дамир точно не представляет угрозы. По крайней мере тебе. Но если тебе интересно мое мнение, я бы не хотел чтобы ты с ним виделась. Просто отправь эту чертовую картину курьером, — Давид кривится, смотря на портрет Железнова. Он его на дух не переносит, это я точно знаю. Соперника в нем чувствует и я не спешу его разубеждать.