Плотогоны

Он сбежал с трибуны под аплодисменты, которые зародились в первых рядах, там, где сидела Будник и вся ее группа, затем прокатились дальше, по задним, и, что самое странное, задние, то есть механизаторы, как бы проснувшись, стали аплодировать так горячо, будто Кунько сказал что-то доброе и в их адрес. Вот же народ, с досадой подумал Дмитрович, на собрания приходят как на спектакль: понравился актер — хлопают в ладоши, пусть даже этот актер и начинает над ними насмехаться.

Однако оттуда же, из задних рядов, снова протянулась рука экскаваторщика Лалыки. Просил слова еще и программист, кажется, Межар, поэтому Дмитрович решил выпустить Лалыку — нужно было как-то умалить впечатление, созданное запальчивыми словами Кунько.

Лалыка сперва пригладил обеими руками светлые волосы, ухватился для большей уверенности за трибуну и широко, белозубо улыбнулся:

— Тут товарищ выступал передо мной за электронную технику, думая, наверно, что она никак не касается наших экскаваторов и что мы все, кто непосредственно на ней не работает, будем против. Это неверно, товарищ. Вон в соседнем тресте такая техника людям зарплату начисляет, и, знаете, ребята говорили, очень точно начисляет, выдает денежки копейка в копейку, главное же — день в день, не то что у нас, когда бухгалтерия то и дело задерживает: не успели, видите ли, подсчитать, так что хоть с этой стороны мы тоже за новую систему… Но аллах с ней, с электронной техникой, я в ней неспециалист, поэтому и не буду говорить. Я поддерживаю товарища, который выступал передо мной, в том, что многое у нас устарело, засохло, как бетонная корка, и очень мешает жить. Возьмем самое простое: на каком объекте я буду завтра работать? Кто мне скажет об этом? Прораб начинает звонить с утра в контору — выясняет. Хорошо, если у меня осталось еще немного работы, покуда он дозвонится и что-то узнает. А если нет?