За горным туманом

«Эльфы», осторожно повторил Гримм.

«О, не делай вид, что испугался моих слов, Гримм Родерик», сказал резко Рушка. «Ты сам слышал банши в ту ночь, когда твой народ был убит. Ты видел бин них, прачку, что стирала окровавленное платье твоей матери, до того, как та умерла. Только и заставляешь меня задумываться над тем, чему ещё ты был свидетелем, но о чём умалчиваешь». Рушка внезапно замолчал и покачал головой. «Но это не относится к делу. Реальность такова, что Эльфы обитают на этих островах. Они появились здесь задолго до того, как мы пришли, и наверное будут продолжать ещё долго быть, после того, как мы уйдём».

«Я всегда верила в это», тихо сказала Лидия.

Хоук тревожно переместился к огню. Он вырос на легендах об Эльфах, и эльфийский шут – син сирише ду – был самым опасным типом. «Скажи мне, как победить его, Рушка. Расскажи мне всё, что надо знать».

Хранить наследие прошлого было изумительным искусством памяти, и не все из цыган могли удержать такие исчерпывающие сведения в своих головах. Но Рушка был одним из лучших хранителем знаний, и его почитали за то, что он мог рассказывать старинные предания слово в слово – со слов его отца, а те были со слов его деда до него – и так пятьдесят поколений назад.

«Мне было это рассказано, как последователю». Рушка сделал глубокий вдох и начал.

«Есть два пути, чтобы обеспечить безопасность от Эльфов. Один – это потребовать клятву с Королевы по Договору Туата Дэ Данаан. Это почти невозможно добыть из-за того, что она редко интересуется делами смертных. Другой – это завладеть настоящим именем эльфа, с которым имеешь дело. Ты должен тогда произнести имя правильно, на родном языке существа, глядя прямо в глаза эльфу, и отдать ему свой приказ. Этот приказ должен быть подробным и исчерпывающим, чтобы подчинялись строго ему и беспрекословно. Нет ограничений по длине приказа, но он должен быть произнесён непрерывным, соединённым и непрекращающимся потоком слов. Ты можешь сделать паузу, но не можешь закончить высказывание до тех пор, пока приказ не завершён. Если приказ прерван разговором с кем-нибудь ещё, мера подчинения без промедления там и заканчивается». Рушка прервался на мгновение, изучая огонь. «Так что видишь, наши истории говорят, что если ты смотришь прямо в его глаза, когда называешь его настоящим именем, он переходит в твоё распоряжение». Рушка тревожно вышагивал перед огнём в Главной комнате.