Страх падения (ЛП)

— Блейн...

Я не знала точно, что хотела сказать. Что можно сказать человеку, которого тебе предстоит морально уничтожить?

Он нежно скользнул своим пальцем мне под подбородок и повернул мое лицо к себе.

— Кам, я сказал, будто думаю, что люблю тебя, и это тебя напугало, да?

— Нет, — солгала я. Хотя я не была уверена, выдавила ли я какой-либо звук вообще.

— Ну... Прости. Я был не прав. Мне не следовало этого говорить.

Что?

Я непроизвольно нахмурилась, хотя должна была бы испытывать облегчение. Блейн сказал, что был не прав. На самом деле он этого не чувствует. Этот факт должен был меня успокоить, но все, что я ощутила — это опустошающую, бесконечную боль в своей груди.

— Я был не прав, Ками, — продолжил он, видя мою реакцию. — Я не думаю, что люблю тебя.

Внутри меня распространялась опустошающая боль, прокручиваясь ножом в моем разбивающемся сердце.

Блейн посадил меня на свои колени, и я ему это позволила, несмотря на то, что его слова разрывали меня на куски. Я еще не отошла от внезапного признания, и поэтому не могла его остановить.

— Я не думаю, я знаю точно, — промурлыкал он мне в ухо, обдувая своим теплым дыханием мою шею. — Я люблю тебя, Ками.

И я снова ожидала облегчения, которое должно было бы прийти. Блейн меня любил. Любил. Меня. Однако нож продолжал прокручиваться. Боль неумолимо распространялась дальше. Сожаление застилало радость, которую я должна была испытывать, когда он произнес те слова. Мои чувства были невероятно противоречивы, и я не знала, почему.

Нет. Знала. Я совершенно точно знала причину.

Страх номер два.

Влюбиться.

Единственное, что вселяло в меня ужас больше, чем влюбленность, и то из-за чего я так боялась этой разрастающейся привязанности — это страх номер один.

Мой отец.

— Нет, — произнесла я хриплым шепотом. Мой голос звучал придушенно. Так, словно мне было больно просто произносить слова. — Нет.

— Нет?

Скрепя сердце, я повернулась к нему лицом. Может быть, я была садисткой. Возможно, мне было необходимо увидеть боль, которую я, несомненно, сейчас причиню.

— Ты не можешь меня любить, Блейн.

— Почему? — Он нахмурился.

— Я уже говорила тебе почему: я не достойна любви. Я не люблю. Я не способна ее принять и ответить взаимностью.

Он покачал головой.

— Не может быть.

— И почему же?

Он обхватил мои плечи и уставился на меня своим неумолимым взглядом.

— Потому что знаю, что ты любишь меня тоже.

Я спрыгнула с его коленей и пересекла столовую прежде, чем успела моргнуть.

— Ты не знаешь, о чем говоришь, — произнесла я насмешливо.

Блейн встал на ноги и подошел ко мне, сделав четыре широких шага.

— Знаю. Мы оба знаем. Ты любишь меня, Ками. И, черт подери, я тоже тебя люблю. Больше всего на свете.