Планета Земного Типа [СИ]

Он вдруг подмигнул и, понизив голос, сказал:

— Найдется бутылочка коньяка.

— Давай фрикадельки, — велел Антон и отвернулся, скрывая улыбку. Уж очень неожиданно перековался этот красномордый.

— Коньяк перелью в заварочный чайник, — сказал повар. — Не побрезгаете пить из чашек, как будто чай?

— Да ты, брат, прямо фокусник, — восхитился Антон. — Почище Гарика 2 будешь…

Неизвестно, что за коньяк налил им повар, но уже после первого чайника у Антона начал заплетаться язык, а Анюта вообще заснула за столом.

— Анютик, ты чо? — сказал Антон и отключился…

Проснулся он глубокой ночью в какой-то темной комнате на широкой мягкой кровати. Рядом уютно посапывала Анюта, где-то в коридоре мерцал слабый светильник, от которого было мало толку. Это было на что-то похоже, но это явно была не его каюта и не его квартира в Циолковском. Черт те что, подумал он и заснул…

Утром его разбудил мелодичный звонок ручного видеофона. Мельком оглядев большую комнату, в которой не было окна, Антон включил трубку. На экране появился Горбунов и напористо сказал:

— Ну, наконец-то. Ты где?

— Лёг спать, вроде, на «Архимеде», — кисло ответил Антон. — А что?

— А где сейчас «Архимед»? — не отставал Горбунов.

— Рядом с «Хаосом». В чём, хоть, дело-то?

— Можно потише? — попросила Анюта, переворачиваясь на живот.

— Так вот, «Архимед» болтается где-то в районе Луны, — сообщил Горбунов. — Что вы, кэп, делаете с Анютой в районе спутника Земли?

— Я перезвоню, Лев Иванович, — твердо сказал Антон. — Пойду осмотрюсь.

Надев брюки, которые вкривь-вкось висели на спинке мягкого кресла, он вышел из комнаты в узкий коридор с мерцающим светильником, откуда попал на незнакомую кухню — опять же без окна. Кухню освещала экономящая электричество тусклая люстра, которая при появлении Антона тут же ярко вспыхнула. Помнится, такие же люстры попадались на Миральде.

Уже что-то начало проясняться, но окончательно всё встало на свои места, когда Антон из «квартиры» вышел в спальню Гуды. Гуда спала в своей кровати, натянув простыню до подбородка.

Потолок спальни подсвечивали спрятанные в резной лепнине светильники. Спать они не мешали, напротив — с ними было уютно. В комнате было тепло, пахло духами и еще чем-то неуловимым — детским.

Это было убежище. Конечно, не всё повторялось, как на Миральде, скорее это была имитация, дань ностальгии.

— Эй, — сказала вдруг Гуда, не открывая глаз. — Давно за мной следишь?

— Прошу прощения — заблудился, — смущенно пробормотал Антон. — Это же убежище? Как мы здесь оказались?

— Гарик перенес, — ответила Гуда, сонно помаргивая. — Вы, сэр, со своей подружкой сильно нагрузились, в смысле вдрабадан. В принципе, я вас понимаю.