Молчание мёртвых. Зомби и чудо-смартфон

И пусть. Всё что он делал и ради чего жил последние десять лет с тех родов, которые дали одну жизнь и одну забрали – лежало перед ним в своём воплощении. Блондинистыми волосами и внешностью – в маму, характером и умом – в папу. Смысл и основа его существования ради которого он готов был каждую секунду пожертвовать всем и вся. Любым живым существом и любым богатством. Поэтому выбор был принят в течении сотой доли секунды, и ярко-ярко желтая жидкость перекочевала из капсулы сначала в шприц, а потом и в одну из вен его ребенка. А он сложив наполненные пакеты для капельниц с растворами разных веществ на металлический столик у прикроватной тумбочки сына стал ждать сжимая в руке пистолет с заряженной обоймой. Так и просидел несколько часов до позднего утра следующего дня. Когда уже у Джейка ручьём лилась из глаз и носа кровь.

Он уже не жилец и понял это уже давно. Но ему было всё равно. Абсолютно всё равно.

На его устах уже как два часа, с момента, когда он в последний раз смог встать и поменять пакеты в капельницах, застыла улыбка абсолютного и безмерного счастья. Он уже не чувствовал ног, почти всего туловища и одну из рук. Единственное что он ощущал это сжимающий спусковой крючок палец пистолета, у которого уже несколько часов снят предохранитель и заряжен в ствол патрон и ещё с каждой минутой тяжелеющую голову и такое сладкое и безмерное желание закрыть глаза и поспать. Немного, всего пару минуточек, пару таких сладких и желанных минуточек. Всего пару. Пару минуточек… хотя бы минутку…

Но некогда могучий разум всё ещё отдавал себе отчёт: закроет глаза – и больше не проснется. А проснется ходячий труп который убьёт его сына.

«Всё, пришло время. Сыну я обращение записал, всё рассказал, попрощался, поцеловал и обнял в последний раз. Время пришло» – пронеслось в затуманенных мыслях, и рука шевельнулась. Шевельнулась, но не желала подниматься. Попробовал ещё раз и… и ничего. Рука не делала ничего кроме легкого подёргивания.

«Это конец» – мелькнула в голове последняя мысль и изображение реальности перед глазами помутнело. На смену ей пришло странное видение из его жизни, но это был не момент с его женой, уже давно мертвой или его сыном, это было странное и с огромной скоростью проходящее в его сознании калейдоскопом событий слайд-шоу, в котором на заднем фоне они все и были, но основным видением в самом центре обзора занимало всего одно. Это было ещё в начальной школе, в которую по дурости он решил отдать сына. Это была самая обычная школа самого обычного района, чтобы сын знал, как живут простые, не богатые люди. Это было ошибкой. Сына во второй же день сильно избили трое афроамериканцев свежего завоза из самого страдающего и угнетенного континента. Для толерантности, расового разнообразия и прочих замечательных для них вещей по льготам демократов они прошли в эту школу.