Безумие на двоих

− Он тебе совсем не нравится, что ли?

− Совсем, − подтверждает сестра, кивая и опираясь руками в переднюю стойку делает следующие несколько шагов с короткой передышкой.

− Попросить, чтобы его уволили? − серьёзно спрашиваю.

− Влад, прекрати! − закатывает глаза эта маленькая интриганка. − Ты знаешь, что я не это имела в виду. − Она отворачивается и смотрит на своего «совсем» не нравящегося ей тренера, выдвигая мне ультиматум.

− Господин Калнышов, ваша сестра делать огромный успех, − вступает в разговор, обсуждаемый нами мужчина.

− Неужели? − саркастично улыбаюсь я и получаю в награду насупленные брови любимой, фыркающий звук, слетающий с её очаровательных губ. − Думаю, в этом не малая доля ваших усилий?

Господин Венченцо расплывается в улыбке от моей плохо завуалированной похвалы и сразу же отводит взгляд, игнорируя мой пристальный взгляд в его сторону. Он останавливает ход беговой дорожки и, придерживая сестру за талию одной рукой, другой помогает ей сойти с тренажёра, подводя Миру к скамейке. Мои глаза неотступно следят за этими руками, а ноги следуют к той скамейке.

− Вы можете отдохнуть немного Мирочка, а потом мы позанимаемся ещо чут-чут. − улыбчиво говорит Венченцо, бравируя своим отменным итальянским акцентом. Я дожидаюсь, когда мужчина отойдёт от нас с сестрой достаточно далеко, но говорю, всё ещё не отрывая от него своего хмурого взгляда.

− Думаешь, действительно не стоит просить его увольнения?

− Влааад! − нетерпеливо выдыхает Мира, насильно приковывая мой взгляд к своему лицу, намеренно поворачивая его только двумя пальцами.

− Что не нравлюсь? − усмехаюсь я, несильно отдёрнув голову назад и склоняя её в пол.

− Нравишься, − шепчет она, со смешинками в голосе и глазах.

− Я ужасен?

− Да. Но это не имеет никакого значения.

Я смотрю на неё, и могу только это − смотреть. Вокруг десятки реабилитирующихся пациентов клиники и их физиотерапевты, в ближайшем отдалении от нас итальянец, который редко поглядывает в нашу сторону, даря нам самую искреннюю улыбку, которую имеет в своём арсенале. Мне хочется расхохотаться, но я только качаю головой.

− Я ужасно соскучился, − рычу я, запрокидывая голову в моральном изнеможении.

− Прости, − проговаривает Мира извиняюще и накрывает мою руку на скамейке своей обжигающей ладонью.

− Ты не виновата. Просто…просто. Во сколько у тебя сегодня массаж?

− В семь и… Что ты задумал? − в её голосе мнительные нотки, и я начинаю улыбаться.

− Как считаешь, может мне помочь освоение курсов лечебного массажа?

Мира во весь голос смеется, и её смех служит для меня лучшим афродизиаком.

− Значит, не поможет, − обречённо выдыхаю я, никак не сумев сдержать рвущуюся за границы уголков рта улыбку.

Мира оглядывает помещение и осторожно гладит меня по щеке, немедленно напрягаясь в натянутую струну и требуя моего полного внимания.

− Влад, − тихо начинает она, и я уже готов услышать от неё следующую глупость вроде инициативы нашего расставания прежде. − Я не буду сердиться на тебя, если… − она запинается, полностью опровергая свои собственные слова, которые произносит прямо сейчас. − Если тебе нужна женщина. − Я так увлечён её прерывающимися интонациями, что смысл её слов не сразу проникает в сознание, но когда он меня настигает, я резко оборачиваюсь к сестре и прошу, сдерживаясь, чтобы не рассмеяться или не накричать на свою несусветную выдумщицу.