Кровь Рима [ЛП][The Blood of Rome]

Макрон кивнул, затем осмотрел окрестности. Далекие патрули иберийских конных лучников усеивали пейзаж по дуге в трех с половиной километрах впереди колонны. - Забавно, я подумал, что мы увидим парфян, учитывая, как близко мы находимся.

- Я думал о том же. Можно было предположить, что Тиридат захочет попытаться предпринять какие-то действия, чтобы утомить наших людей, прежде чем они достигнут столицы. Это то, что я бы сделал на его месте.

- Возможно, он такой же самоуверенный, как наш друг. - Макрон кивнул в сторону деревьев вдоль дороги, где сидел Радамист со своими дружками и лакомился закусками, которые приготовили для них рабы. - Может быть, Тиридат думает, что городские стены нас не остановят.

Катон покачал головой. - Думаю, мы можем быть уверены, что он знает о наших осадных орудиях. И, судя по тому, что рассказал нам Радамист, стены не крепче, чем в Лигее. Поэтому удивительно, что он не препятствовал нам на всем пути от реки. В какой-то момент его люди должны были оказаться среди повозок осадного обоза и получить возможность сжечь некоторые, если не все, наши онагры. Тогда у нас не было бы никакой надежды прорвать стены Артаксаты. Без рытья подкопов под башнями, а ты знаешь, сколько времени это может занять. - Катон потер челюсть. - Это просто загадка. Я бы хотел знать, что задумали парфяне... Лучше удвоить дозоры на валах сегодня ночью. И пусть центурия Николиса стоит наготове за валом.

- Ты думаешь, это необходимо, господин?

Катон задумался на мгновение. - Лучше перестраховаться, ведь мы знаем, что враг что-то замышляет. Лучше быть осторожным, и пускай это не пригодится, чем думать об осторожности, ничего не предпринять.

Макрон моргнул, переваривая сказанное, и нейтрально хмыкнул. - Я сообщу Николису.

На мгновение они замолчали, каждый предавался своим мыслям. Макрон думал о конце кампании. Как только столица Армении будет взята, а Радамист вновь займет трон, Вторая когорта вернется в Сирию, и он снова увидит Петронеллу. Макрон улыбнулся. Никогда прежде он не испытывал таких чувств ни к одной женщине, даже к той свирепой девушке из племени иценов, с которой у него была короткая связь. Петронелла была смелой и могла постоять за себя в столкновении с любой женщиной или мужчиной, перешедшим ей дорогу. И умной. Возможно, даже слишком, поскольку часто она опережала Макрона по крайней мере на шаг. И свирепой, как львица, когда ей это было нужно... И в постели тоже. «Не позволяй себе думать об этом снова», мысленно укорял он себя. По правде говоря, она также была хорошим другом. Они смеялись над одними и теми же вещами и могли сравниться друг с другом в количестве употребленной выпивки.

Он сделал здоровый глоток из своей фляги и переключил свое внимание на рутинные обязанности, которые он должен будет выполнять, когда колонна остановится и разобьет лагерь.