Эвакуатор 2 [огрызок]

Но все мысли выветрились из головы, стоило в нос ударить давно забытому запаху свежеиспеченного хлеба. Вперед вышла румяная девушка, в руках у которой было расписное тканое полотенце, свисающее с двух сторон. Но куда важнее, что по центру лежал каравай с черной корочкой, коронованный солонкой.

— Охр… — пробормотал Михаил. — Я целую вечность свежего хлеба не видел.

— Ну, это зря. Хлебопечка дома необходима, — чуть улыбнувшись, ответил провожатый. — Хлеб-соль вам, гости дорогие, проходите, будьте как дома.

— Спасибо за гостеприимство, хозяева, — ответил я, принимая каравай и передавая его Ольге. Я отломил от него краюху, посыпал солью и протянул половину обратно. — Не откажитесь разделить с нами трапезу.

— С удовольствием, — улыбнулся мужчина, будто и не понимая моей осторожности, а может, наоборот, отлично понимая и принимая, но не собираясь обострять конфликт сверх меры. Хлеб в рот мы положили почти одновременно. Еще горячий, он прямо таял во рту, оставляя на языке чуть кисловатое послевкусие.

— Мне оставь! — возмутилась Ольга, когда Михаил завернул хлеб в тряпицу.

— Надо парням отнести. Это круче любого лакомства, — ответил боксер.

— Что вы как чужие на пороге стоите? — спросил провожатый, удовлетворенно улыбнувшись. — Идемте, стол у нас небогатый, но что есть.

— Надеюсь, мы его чуть украсим, — сказал я, засовывая руку в карман на разгрузке. Сверху послышалось несколько металлических щелчков, так что банку с консервированными ананасами я доставал очень медленно. И, когда услышал вздохи облегчения, тут же вынул из подпространства еще несколько жестянок со сладостями. Судя по лицам детей, сегодня у них будет настоящее пиршество.

— Ну, теперь и за стол можно сесть. — кивнул провожатый, беря у меня из рук банки. — Интересно только, как ты их туда столько засунул. Но понимаю, фокусники тайн не раскрывают. Идемте.

Спустя минуту мы уже сидели за столом, в гостиной центральной квартиры седьмого этажа. Столом, не слишком богато украшенным и обставленным, но, что куда важнее, заставленном свежей пищей. И дело не только в хлебе — тут была зелень, явно сорванная совсем недавно. Кто-то выращивал на окне? Сейчас это вызвало больше уважения к предусмотрительности, чем улыбок или смеха.

— Ну, будем знакомы, — улыбнулся мужчина, возглавивший стол. — Я Денис Деев, лидер этой общины. А вы кто будете?

— Изяслав Блинкин, это Михаил и Ольга, — кивнул я на спутников, которые держались чуть отстраненно, больше глядя по сторонам и оставляя на мне роль цели. Я чувствовал, что Михаил с удовольствием передал мне почетную роль самоубийцы, выходящего на первый план, но учитывая, что он сейчас сидел у двери, занимая защитную позицию, это показалось единственно верным решением.

— Приятно познакомиться, — сказал Денис, подняв стакан с чаем. — Говорите, истребляете тварей, помогаете выжившим?

— Стараемся по возможности, — ответил я, понимая, что сейчас начнется самая важная часть общения — выяснение заинтересованностей и, возможно, торг. — Двигаемся с севера на юг, хотим понять, можно ли пройти мимо парка. Есть ли еще выжившие в районе.