Прокламация и подсолнух
- Автор: Сович Мила, Дубко Александра
- Год: 2016
- Язык: русский
- Год: АТ
- Жанр: Исторические приключения
Электронная книга - «Прокламация и подсолнух». Краткое содержание книги:
– Чудом отделались, – вздохнул рядом Йоргу.
Симеона вдруг захлестнула бессильная злоба.
– Не чудом вовсе!
– Да, не чудом, – помолчав, согласился Йоргу и сбросил с плеч забрызганный кровью плащ. Протянул руку: – Пойдем, что ли, капитан?
Симеон подсунул Гицэ под голову шапку, потрепал по здоровому плечу – пусть отдохнет пока. Сам встал с трудом – измятое тело страшно ныло при каждом движении. Опираясь на руку Йоргу, заковылял по дороге к развороченному взрывом склону.
У телеги притихли даже раненые – краем глаза Симеон заметил, что все головы повернуты в их сторону.
Вскарабкались наверх – Симеон едва не упал по дороге, когда из-под сапога вывернулся камешек. Устоял, шипя сквозь зубы, и наконец посмотрел на место взрыва.
Подсолнух, Штефанел, нравный и взбалмошный боярский мальчишка, который их всех сегодня спас, лежал теперь, скорчившись, под самой скалой. Золотая голова вылиняла в серый от набившейся земли и каменной крошки, на затылке пряди слиплись кровавыми сосульками, изодранная одежда в грязи...
Йоргу шумно вздохнул над ухом. Симеону отчаянно захотелось его прибить – нашел, селедка, безопасное место, называется! Клялся, что не взорвется! В кои веки добра пообещал – и дернуло же согласиться! Ведь убили ребенка, как есть, убили! Ну и что, что у него уже усы на морде – все одно, среди других дите несмышленое! Как же так, Господи Иисусе, за что такое наказание?
Симеон опустился на камень, с трудом глотая воздух, и отвел глаза. Стар стал, сердечко пошаливает. А Подсолнуху их уже старым не бывать. Не обнимать девку, не носиться на коне по бескрайнему полю, не устраивать своих дурацких шуточек. И второго боя для него не будет. Ладно, так всегда бывает, но ведь мир же сейчас, не война! И как сердце чуяло...
– Святой Спиридион!
Йоргу прыгнул тигром. Рухнул возле безжизненного тела на колени, бережно подсунул руку, перевернул. Похлопал осторожно по щеке, залитой кровью из рассеченной брови.
– Подсолнух! Штефанел! Эй! Слышишь меня?!
Симеон взвился с камня и враз оказался у скалы.
– Штефан! Живой?! Мать пресвятая Богородица! Штефанел!
Мокрые ресницы дрогнули, поднялись над карими глазами, черными от расширенных зрачков.
– Капитан...
– Что? Что, Штефанел? Что с тобой?
– Отойди, – прохрипел он тихо, но явственно. Симеон совсем растерялся.
– Чего?
– Щас... сблюю...
- 2 -
На третий день после боя, к вечеру, Штефан наконец немного пришел в себя. В гудящей голове остались лишь обрывки смутных воспоминаний о сером небе, с которого сыплется приятно-прохладный снежок, о мучительно качающейся телеге, тяжелом запахе крови да о воркотне товарищей, на все лады восхвалявших его отвагу и сообразительность. Последнее было бы очень приятно, если бы его поменьше мутило и не резал глаза тусклый предзимний солнечный свет. Потом Симеон набросил ему на лицо мокрую тряпку, и стало полегче. Он даже смог посмеяться, когда в Турну Северине под вечер пандуры чуть не силком выволокли из дома возмущенного доктора и потащили с собой через весь город в какую-то деревню. Доктор был кругленький немец с пухлыми ручками, совсем не похожий на почтенного герра Ланца, который лечил маму, но чем-то неуловимо его напоминал. То ли немецкой речью, то ли грубоватой лаской, спрятанной за каждым резким окриком.
Штефана уложили в какой-то хате, отдельно от других раненых, в холодной горнице – там ему было не так погано, как в протопленных жилых комнатах. Хозяйка, сухая и строгая старуха в черном платке, с неожиданной нежностью подоткнула толстое лоскутное одеяло и погладила его по лбу жесткой ладонью.
– Спи, сынок. Отдыхай. Эх, защитники вы наши...
– Völlige Ruhe[85], – ворчал доктор, выкладывая на низкий столик шуршащие бумажные пакетики и от раздражения мешая немецкую речь с румынской. – Порошки оставил. Fünfer Tage[86]. Рана промыть не забыть.
– Vielen Dank, Herr Doktor[87], – выдавил из себя с трудом Штефан и еще успел услышать, как кругленький немец ворчливо замечает Симеону, что этот молодой человек явно не их породы, и ему, доктору, следовало бы сообщить местным властям.
От неожиданности Штефан взвился на постели, обещая большие неприятности всем местным администраторам, так их и трижды перетак, чтоб не трогали честных пандуров. Доктор ловко перехватил его и только фыркнул в ответ, укладывая:
85
Völlige Ruhe – Полный покой (нем.).
86
Fünfer Tage – Пять дней (австр. диал. нем.).
87
Vielen Dank, Herr Doktor – Большое спасибо, господин доктор (нем.).