Книга путешествия. Выпуск 3. Земли Закавказья и сопредельных областей Малой Азии и Ирана

Из крепости казаки поливали свинцом лодки, а с этой (нашей) стороны газии и сердар [били] по крепости. В это время казаки, развернув полковое знамя, вышли из [крепости] и атаковали исламских героев. С этой стороны Гази Сейди Ахмед-паша и его три сотни отважных, крепких воинов, призывая Аллаха, так ударили [по ним] мечами, что те, кто спасся, предпочли кинуться в реку Чорохи, а там или утонуть, или выбраться на противоположный берег. Но и те, кому удалось переплыть, также не смогли /350/ уберечь свою голову от ружей исламских героев. Сначала [нами] были сожжены суда, стоявшие на Чорохи, а те двести казаков, которые спаслись от меча, но не смогли проскочить [обратно] в крепость, оказались в плену, и каждый был связан.

После трех приступов около семидесяти мусульманских газиев испили чашу мученической смерти. Тогда Сейди Ахмед-паша, учитывая положение, разослал капуджибаши в разные стороны Батумского санджака для сбора войск. Из окружных нахие отряд за отрядом подошли лазы, вооруженные ружьями и пиками, с белыми знаменами, играя на дудках, называемых «зиголе», и стали на берегу реки Чорохи. Гази-сердар не дал им отдышаться и воодушевил всех газиев на бой, воскликнув с черкесским акцентом: «Живо, братья мои! Усердие за вами. Усердие ради веры прославит и вас и меня». И вот они волнами двинулись [на крепость]; каждый нес [что-нибудь]: вязанку хвороста, мешок кизяка, сноп кукурузных стеблей, охапку веток терна, сноп стеблей проса. Когда обкладывали [ими] со всех сторон крепость, кого убило, а кого ранило. И в этом приступе семьдесят газиев пали шехидами. Сейди Ахмед-паша, прочитав мухаммеданскую молитву, тотчас бесстрашно взбежал на стену крепости по лестнице, изготовленной из мачт и весел судов. Испустив боевой клич, он вместе с ич-агами оказался на башне восточного утла крепости, как паук, ожидающий жертву. [Он стоял] с саблей в руке и кричал: «Эй, соколы мои, живее!» Узрев своего сердара в таком [воодушевлении], газии-мусульмане бросились в атаку и облепили крепость, словно черные муравьи дракона.

[Тут] казаки заметили, что газии идут по стене, размахивая саблями. [Увидев это], некоторые из них стали бросаться в огонь и сгорали, другие, убегая в страхе от сабель, срывались [со стены] и разбивались, остальные попрыгали в реку Чорохи и утонули. Словом, в тот день с полудня и до заката солнца ни Гази Сейди Ахмед-паша, ни газии-мусульмане не взяли в рот ни куска хлеба. Наконец перед заходом солнца крепость была взята. И — благодарение Аллаху! — мне, ничтожному, [паша] оказал честь первым огласить призыв к молитве. Крепость была заполонена исламскими героями.

[Тем временем] укрытые прежде чайки подогнали к подножию крепости, все нужные вещи разложили по своим местам /351/ наготове. По призыву глашатаев была устроена торжественная пальба из пушек, которая продолжалась три дня и три ночи. Благодарение богу, я участвовал в этом бою.