Я — ваш король

Я мысленно похвалил себя за то, что в походе немилосердно гнал своих солдат вперёд. Зато успели.

— Времени на подготовку к битве им почти не требуется, думаю, что они нападут сразу, как только их войско соберётся вместе.

— Какова их численность.

— Их… много, — пространно ответил Эскель. — Разведка докладывает, что только лёгкой конницы более двадцати пяти тысяч, а ещё элитный отряд короля, тех чуть больше тысячи, но они не уступают в экипировке нашим рыцарям. При этом обоза у них нет, зато множество заводных лошадей, не меньше, чем по четыре на каждого.

Хоть какие-то трофеи, подумал я, а вслух спросил:

— Что с полем боя? Где будем их встречать.

Абвер достал свиток и развернул на столе карту.

— Когда дороги сойдутся вместе, враг окажется вот здесь, к тому моменту они обнаружат нас. Их путь на запад может идти только через это поле. С северной стороны оно прикрыто лесом, и это не просто лес, за последние дни там устроили непроходимые засеки, где не пройдёт даже пехота.

— А что с другой стороны? — спросил я.

— С другой стороны, — палец герцога провёл линию по карте. — Открытое поле, если перегородить его заранее, они могут развернуться и уйти, поскольку нет пространства для манёвра. Мы планируем перекрыть это направление пехотным строем.

Я поморщился, расстояние велико, пехоту придётся сильно растянуть по фронту.

— С фронта их встретит вагенбург, — продолжал Абвер.

— А они станут его атаковать? — с сомнением спросил я.

— Станут, если мы поставим здесь приманку.

— В роли приманки буду я и мои люди, — поведал Эскель. — Мы имитируем атаку, потом развернёмся и уйдём, а за нами закроется проход в стене.

— Так, понятно, — сказал я, план вырисовывался почти идеальный. — А наша конница закроет ловушку.

— Именно так, — заверил меня Абвер.

— Потери будут велики, — грустно заметил Швейгерт, — особенно среди пехоты. Я приказал выдать хорошую броню всем, даже мушкетёрам, но она не защитит всех от дождя стрел.

Он был прав. Гарнизон вагенбурга будет отстреливаться из засады, прикрытый деревянными щитами, конница ударит в тыл, её спасёт большая скорость, у кочевников будет слишком мало времени для обстрела и уклониться от сшибки они не сумеют, некуда. А вот пехоте будет хуже всего. Им предстоит долгое время медленно давить лёгкую конницу, насаживая её на пики и не давая прорваться вправо. И всё это время на них будут дождём сыпаться стрелы. Потери будут не просто большими, они будут огромными, оставалось только надеяться, что всё закончится раньше, чем их строй окончательно сломается.

— Что с вагенбургом? — спросил я. — Как его укомплектовали?

— Шестьдесят орудий на нём, — объяснил граф Винс, — остальные дальше в тылу, они будут стрелять навесом на большие расстояния, если всё пойдёт, как надо, то перед стеной будет лежать завал из трупов, которые станут задерживать ядра и останавливать картечь. Тогда и те пушки, что на стене, повысят угол обстрела.