Мы никогда не умрем
- Автор: Баюн София
- Серия: Мы никогда не умрём #1
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: АТ
- Жанр: Мистика
Электронная книга - «Мы никогда не умрем». Краткое содержание книги:
Мартин, которого еще никто не зовет Милордом, придумывает себе рыбку и дом в темноте сознания Вика, чтобы чувствовать себя настоящим человеком. У настоящих людей есть настоящие друзья, и он знакомит Вика с девочкой по имени Риша.
Риша, которой еще ни к чему чужое имя, хочет сбежать от своей роли в чужие — она мечтает о театре. Ей должна помочь женщина по имени Мари.
Мари хочет рассказывать истории. Она знает, как из детской мечты, светящейся рыбки и плохих декораций сделать идеальный спектакль, камерную кровавую драму.
Идеальному спектаклю, который поставит Мари, нужен эффектный финал.
Идеальный спектакль Мари обязательно кончится эффектно.
Иллюстрации — Ирина Кварталова и Demi Urtch.
Во дворе поселились новые псы — два огромных рыжих кобеля, Первый и Второй. У Первого не было левого уха, а у Второго вся морда была исчеркана розоватыми шрамами. Вик старался не смотреть на этих собак, не общаться с ними и уж точно не давать им имен. Тень они так и не нашли. Вик очень надеялся, что она не погибла в лесу и ее не застрелили в деревне.
Между тем «Дождям» было безразлично, сколько всего изменилось, пока шли репетиции. Эта пьеса обладала женской душой, и женщина эта была капризна, своенравна и требовала своих актеров целиком.
Вик так долго тренировался усмехаться перед зеркалом, что требуемая ледяная улыбка стала получаться у него без малейших усилий. Но почувствовать своего персонажа он никак не мог, да и не особенно стремился. Виконт раздражал его — чужой, холодный и колючий образ, который ему никак не удавалось на себя примерить.
Та репетиция длилась пятый час. Риша была единственной, кто еще старался выполнять требования Мари. Она стояла неподвижно на краю сцены, широко раскинув руки. Несмотря на фиолетовый пушистый свитер и разлохмаченную косу, она выглядела Офелией — изящной, нежной и отрешенной. Вик же чувствовал, что еще раз он скажет Рише что-нибудь про свою божественность и ее ничтожность — и ему будет проще застрелиться.
«Ну хочешь я тебя подменю?» — меланхолично предложил ему Мартин.
«Ты меня опять спасаешь», — с облегчением отозвался Вик.
— А знаешь, милая моя Офелия, — проникновенно произнес Мартин, касаясь волос замершей Риши. — Нам дана жизнь, такая унизительно короткая. Такая унизительно серая. Такая унизительно… одна. Скажи мне, милая, на что ты хочешь ее потратить?
— Слишком мягко, дорогуша, ты же всю репетицию выдерживал жесткость, куда она делась? — поправила его Мари.
— Скажи мне, милая, — с нажимом повторил Мартин, вкладывая в голос как можно больше бархатного презрения, — на что ты хочешь ее потратить?
«Пот-ра-тить». Будто камень упал в воду. Мари любила такие интонации. «Пот-ра-тить». «Влюб-лен». «Не-так-ли». Мягкое убийство слов.
— Я хочу помогать людям, — ответила Риша, не меняя позы.
Сцена происходила на краю крыши, откуда девушка хотела сброситься. И Вик, и Мартин эту сцену одинаково ненавидели, и было за что.
— Представь себе, — вдохновенно вещала Риша, — что какой-то человек потерялся в темноте. И нет для него никакого выхода, вот ни лучика света ни осталось. Кто ему поможет?
— Пускай помогает себе сам, — усмехнулся Мартин, садясь на край сцены.
Это было кстати, потому что перед этим Вик полчаса учился делать достаточно ироничный поклон, и у него болели спина и правое плечо.
— Но он не может! Он там совсем один, во тьме, из которой нет выхода!..
— Так пусть он там сидит и светит себе сам. Тебе, Офелия, нечего делать, только блуждать в темноте, натыкаясь на углы, и искать, кого бы вывести к свету? Послушай, что я тебе скажу про свет. Свет — в нас самих, нужно только иметь силы его зажечь. И я… Мой свет будет гореть ярче, чем у других, ведь я не беру его в плен ни стеклянных подсвечников, ни даже… — тут он замолчал, усмехаясь и отсчитывая про себя шесть секунд, которые должна была длиться пауза, — ни даже тепла любящих рук.
— Что ярче горит — быстрее сгорает, Виконт, — горько произнесла Риша.
Мартин встал, приблизился к ней и сжал ее подбородок большим и указательным пальцами. Он старался сделать это как можно мягче, но жест все равно получился отрепетированным — резким и злым.
— А мне наплевать. Не хочу тлеть, слышишь? Не хочу никого вести к свету. Я сам себе свет. Я сам себе Бог. И буду делать, что захочу. А ты… ты прыгай, если хочешь. А если нет — попробуй, дорогая, выведи меня из тьмы.
Мартин убрал руку от ее лица, и снова сел на край сцены. Риша смотрела на него полными отчаяния глазами, и этот взгляд обжигал его через рубашку так, словно она не просто вживалась в образ, а правда в чем-то винила его.
— Я выведу. Я обязательно выведу! — прошептала она, садясь рядом.
По сценарию в этот момент выключался свет. Мартин провел ладонью по лицу, словно снимая липкую пленку, и с облегчением вернул лицу обычное выражение.
— Уже гораздо лучше, лапушка, — сказала ему Мари, которая сидела на полу перед сценой и смотрела на них снизу вверх. — Ты, конечно, немного охрип, но это ничего. Давайте-ка еще второй акт, с суда над Эспуар, и можно будет…
— А давайте мы все-таки на этом закончим, Ира вам в жизни не признается, но она очень устала, — проникновенно сообщил Мари Мартин.
— Глупости, она выглядит вполне… — Мари осеклась и замолчала.