Суженая из другого мира

Морис принялся объяснять альтеранцу правила обращения с оружием.

— Ты же мог застрелить меня! — высказал-таки он претензию, закончив ликбез.

— Да как бы я тебя застрелил, если не прикасался к спусковому крючку?! — возмутился Рондвир.

— И всё же ещё одно непреложное правило – никогда не направляй оружие на человека, если не собираешься его убивать. Даже незаряженное.

— Ладно, — пообещал вампир. — И вообще, мы же вроде выбросить его собирались.

— Да кто ж знает, что и у кого ещё ты можешь отобрать! — с усмешкой бросил Морис. — Кстати, песня есть одна в тему.

— Какая? — тут же заинтересовался Рондвир.

— В машине поставлю. Поехали уже.

Друзья изнывали от скуки, дожидаясь их возле гаража. Куда Рондвир с Морисом провалились, они вовсе не понимали – вроде бы шли следом. Тем не менее возвращаться в дом никому не хотелось – из опасений, что выяснение причины задержки затянет отъезд ещё больше.

— И года не прошло! — театрально вздохнул Дэллоиз при их появлении.

Морис молча вывел автомобиль из гаража. Рондвир также не удостоил вниманием его реплику.

Они сели в машину. Морис понажимал какие-то кнопки на приборе, похожем на тот, который Мэйбл называла «радио», и заиграла музыка. С первыми же гитарными переборами он тронулся с места.

«Ricky was a young boy»[1], — запел, почти заплакал, вокалист.

Впрочем, дальше его манера исполнения стала более агрессивной, хотя местами он возвращался и к изначальной.

Морис то и дело поглядывал на сидевшего рядом Рондвира и в зеркало заднего вида на остальных. Реакция альтеранцев на совершенно незнакомую музыку была ему интересна до жути. В том, что им ещё никто не ставил такого, он был совершенно уверен: металлисты – вид редкий, фактически вымирающий... к сожалению. А композиция, хотя, конечно, и медленная, однако достаточно тяжёлая – особенно для тех, кто никогда не слышал ничего подобного.

Почему-то Морису очень хотелось, чтобы металл не вызвал у его приятелей отторжения – правда, именно такая реакция была наиболее вероятна, чего ещё ждать от представителей средневековья... И всё же он надеялся на чудо.

— Хорошая песня, — заключил Рондвир, дослушав до конца. Интересно, а что сказала бы Мэйбл? – невольно подумалось ему в тот же миг. В её машине ничего подобного не звучало ни разу.

— Да, красивая, — поддержал Дэллоиз.

Морис едва не проехал перекресток на красный свет, опомнившись уже в самый последний момент.

— Манера пения на Элестайла похожа, — сказал Кэйден.

— Брось. Совершенно не похожа, — возразил Рондвир.

— А по-моему, похожа, — стоял на своем Кэйден.

— Да ни фига не похожа!

— Я тоже считаю, что не похоже, — произнёс Дэллоиз.

И тут же все трое обратили взгляды на Ульцана – либо Кэйден останется в одиночестве, либо к общему знаменателю они так и не придут.

— Мне кажется, что всё-таки немного похоже.

— Да ну вас! — раздражённо бросил Рондвир. — Глухие вы, что ли?!

— А этот Элестайл – он кто? — поинтересовался Морис, всё ещё с трудом веря, что прозвучавшую композицию они оценили по достоинству. Даже какие-то ассоциации с их исполнителями пошли.