Прорыв инерции

Мозг понемногу начал выходить из спутанного состояния.

–«Когда проснешься, мы снова будем вместе»? Так ты написал? – чтобы голос перестал быть хриплым будто несмазанный механизм, пришлось откашляться. Тут же меня настиг развернутый приступ кашля. Согнувшись пополам, я почти выплевывала легкие. Джонни гладил меня по спине.

Я посмотрела на него и увидела, каким нежным и обеспокоенным взглядом он смотрел на меня. От его полуулыбки по телу побежали мурашки, заставляя слегка встрепенуться.

–Да, так я написал. Кажется, это было так давно, – ответил он. Я прикрыла глаза. Удовольствие слышать его голос.

Он заботливо подоткнул подушку под мою спину и поправил одеяло. Само его присутствие рядом со мной было бальзамом для уставшего тела и измотанной души. Разбитость, которую я чувствовала при пробуждении, не прошла, но отошла на второй план.

–Как ты был там. Там наверху, стоял за моей спиной, чтобы поддержать, если я буду падать? – спросила я, зная ответ.

–Конечно. Я беспокоился, когда увидел, что ты совсем плохо держишься на ногах, теряешь равновесие. Да и общее состояние было критическое. Все говорило о том, что ты потеряешь сознание.

Я улыбнулась. Манера говорить все такая же – чуть механическая, чуть человеческая. Но главное, я чувствую, что она правдивая и эмоциональная.

–И почему я это узнала только спустя три года? – карикатурно капризно спросила я, надув губы.

–Ты не спрашивала о том дне. Теперь ты можешь удостовериться, что знала, просто не помнила или не акцентировала на этом внимания.

Я прикрыла глаза, поудобнее устраиваясь на кровати, и сделала резкий глубокий вдох, за которым последовал продолжительный выдох. Думать или размышлять о чем-то не хочется. Да и сил на это нет.

–Почему ты прервала сеанс именно сейчас? – спросил Джонни. Он держал меня на руку, гладил мои пальчики, будто пересчитывая, все ли на месте и все ли целы.

–Устала, – сказала я, сделав его один глубокий резкий вдох и выдох. – Тем более, я не собираюсь замещать жизнь прошлым.

Снова меня захватил приступ кашля. Легкие сжимались и пытались вытолкнуть из себя болезнь, не зная, что чужеродный объект, который им мешает и который отравляет организм – это они сами.

Джонни помог лечь обратно.

–Тебе нужно лежать и отдыхать.

–И провести оставшуюся жизнь в постели? Нет уж!

Сердце с силой толкнулось о грудную клетку в попытке вырваться на волю от того, каким печальным стал взгляд Джонни. Когда вырваться не получилось, оно забилось в угол, съежилось и горько зарыдало.

Я взяла его руки в свои. Такие теплые большие ладони, такая приятная бархатистая кожа. Прислонила их к своему лицу, затем прильнула к ним губами. Пустота в голове гудела, но это было неважно. Из носа раздавался свист при каждом выдохе и вдохе, но и это было неважно.