Самый лучший фамилиар

После локализации прорыва Эдвин вместе с его капитаном подъехали на специально поданной карете к главному управлению и терпеливо ждали порядка четырех часов, пока им не сообщили, что Шенн задержан и доставляется сюда. Еще час мы ждали самого вермиалиста, а потом Эдвин, как и было обещано капитаном, удалился вслед за ним.

И вот, уже вечерело, на улице поднимался чуток прохладный ветерок. Мимо меня пробегали солдаты и офицеры с рапортами и отчетами, благодаря чему я знал всю ситуацию.

Мои демонические обезьянки, хоть и перепугали всех до полусмерти, никакого вреда толком нанести не успели — вовремя заметившие их волшебники городского круга заметили неладное, и двое вьюжников-никсиалистов во главе с опытным фастигиалистом потушили пожар, перебили основную массу прыгунов, доедавших недобитых варага, а потом сумели отыскать еще и сбежавших обезьянок.

По городу разбежалось около сотни варага, и совсем без жертв обойтись все же не удалось. Однако, в данный момент солдатами, констеблями и волшебниками практически все варага были найдены и убиты.

Почему же я находился в отвратительном расположении духа? Да все просто.

Каждый, мать его, каждый проходящий мимо меня солдат или полицейский, по-видимому, считал своим долгом вздрогнуть, оглянуться на меня и прокомментировать мой внешний вид в стиле «как крыс-то развелось», «какой здоровый крысюк» или «вообще засрали город этими отходами с фабрик — вот сколько крыс развелось, и заметьте, господа, среди бела дня!». Первых пятерых я пощадил, а всех последующих я наказывал, так у меня больше не хватало на то самообладания.

Как только очередной государственный муж изрекал остроумное изречение насчет моей мнимой схожести с крысой, я пускал в его сторону поток низкотемпературного огня, который даже толком не мог обжечь кожу, самый максимум — ну чуть-чуть укоротить длину усов одного старикана. Потом я с ненавистью рявкал, что являюсь волшебником, который из-за физической слабости вынужден находиться в теле кота заграничной породы. Естественно, сначала я старался объяснять все именно так, но начиная с пятнадцатого комментария, я начал применять некоторые изящные словесные обороты. Спасибо, Эдвин.

Ошалевшие лица констеблей были мне наградой. Некоторые даже извинялись.

И вот, наконец-то, двери управления распахнулись, и из них появился злой и уставший Эдвин. Он вышел на вечернее солнце, прищурился, поискал меня глазами, нашел и медленно побрел ко мне. Дойдя, он тяжело плюхнулся на лавочку рядом со мной.

Выглядел он неважно — черные круги под глазами, лицо немного осунулось, а настроение у него было явно неважнецкое. Краснота из глаза заканчивала уходить — волшебник регулярно пускал по себе гармонические колебания. При Эде была только Геау-ти в уже привычном холщовом мешке.

— Ну как результаты?

— Голяк, — с горем в голосе махнул рукой волшебник. — Он передал инструмент и ключи от Табакерки регионарному координатору одного Красного Княжества. Они сейчас там. Джас, я чуть не запытал этого ублюдка.