Прощание с Литинститутом [litres]

– Ничего подобного! – бурно протестует Эдик. – Игры глючат, фильмы из сети скачиваются так долго, что плакать хочется. Раньше всё работало лучше. Это ты мне что-то нахимичил!

– Я?! Сам виноват! Экспериментируешь, небось.

– Ну да! – искренне удивляется Эдик. – А для чего ещё компьютер? Чтобы на него любоваться? А так скачаешь какую-нибудь бяку из Интернета – интересно же поглядеть, что это такое… Ну, и залетаешь, естественно. Да ещё вирусы, чёрт бы их побрал!..

Он отлично знает, что как бы я ни упирался, всё равно помогу, что-нибудь придумаю для того, чтобы его любимые фильмы из Интернета скачивались быстрее, игры запускались, и хотя бы ближайшую неделю компьютер работал без перебоев. На всякий случай он прибавляет:

– Ведь мы же друзья? А друзей в беде не бросают!

– Тоже себе друзья! – ворчу я, но перекладываю ноутбук из его машины в свою.

Эдик удовлетворённо потирает ладони и деловито распоряжается:

– Ты должен работать до восьми часов вечера, но я позвоню сменщику, чтобы приехал пораньше. А ты снимайся часов в семь и дуй домой. Вечерком к тебе подскачу.

– Думаешь, у меня других дел нет, как только возиться с твоим металлоломом?! – очередной раз поражаюсь его нахальству.

– Но ведь мы же друзья? – повторно выстреливает Эдик из тяжёлой артиллерии. – Я тебе за это на следующей недельке такую работёнку подброшу, что закачаешься! Недалеко от города, часов вволю, будочка с кондиционером, а главное, никаких проверяющих. Себе бы заграбастал, но ради тебя оторву от сердца…

Посмеиваясь, он незамедлительно уезжает, хотя отлично понимает, что я не откажусь, к тому же просто люблю возиться с компьютерами.

– Негодяй! – ворчу ему вслед, но белый «рено» уже пропал в клубах пыли. – Ладно, хрен с тобой, золотая рыбка!

Эдик работает в нашей конторе чуть больше года. Обычно между охранниками не возникает ни большой дружбы, ни большой вражды. Причина одна: как правило, каждый работает на своём месте, а с коллегами если и общается, то только по телефону. Как, впрочем, и с начальством.

Текучка у нас неимоверная, потому что не каждый выдерживает такой график – помногу часов находиться летом на солнце, а зимой в холоде и под дождём. Про зарплату лучше не вспоминать… Местная публика – коренные израильтяне – редко задерживается у нас дольше месяца. Охрана – удел репатриантов, которым деваться некуда, или тех из аборигенов, которые ни на что иное уже не годятся. Чаще всего, многочисленные родственники или знакомые пристраивают их на более хлебные места. Работать у нас – это уже финал, нижний круг ада, дальше опускаться некуда.

Те же из нас, кто работает здесь достаточно продолжительное время, тоже не спешат раскрывать свою душу перед коллегами. Ни к чему это. Чем меньше информации о тебе у окружающих, тем без опасней и спокойней. Правда, шила в мешке не утаишь, и рано или поздно всё тайное становится явным, но лучше, чтобы это произошло всё-таки попозже. Как один из старожилов нашей конторы, я мог бы многое рассказать о каждом из своих коллег, но лучше этого не делать. Себе дороже. Никаких досье ни на кого не веду, но ведь уши не закроешь, когда кто-то в порыве откровенности выдаёт свои секреты. Это не недостаток, а вполне естественная человеческая потребность.