Весь Мегрэ. Том 2 [компиляция]

В городе он появился снова через несколько дней после освобождения. Он очень отощал и плохо себя чувствовал. Героем он себя не выставлял, не лез ни в какие комитеты, не принимал участия в разных парадах. Помнишь, какая тогда была сумятица. И во все замешивали политику. Нельзя было разобраться, кто «чистые», а кто «нечистые». Когда все окончательно запуталось, обратились к Пуану. Он хорошо поработал, без шумихи, не занесся, и мы выбрали его депутатом в парламент.

Вот и все про него. Пуаны не продали свой дом на площади Префектуры. Во время сессий они живут в Париже, а потом сразу возвращаются. Пуан даже сохранил часть своей клиентуры. Думаю, жена очень ему помогает. У них есть дочь.

— Это я знаю.

— Значит, ты знаешь столько же, сколько я.

— Ты знаком с его секретаршей?

— С мадемуазель Бланш? Я часто видел ее у него в конторе. Она с таким неистовым пылом опекала своего патрона, что ее прозвали драконом.

— Больше ничего не можешь о ней сказать?

— Полагаю, что она в него влюблена, знаешь, как это обычно бывает у старых дев.

— Она работала у него до того, как превратилась в старую деву.

— Знаю. Но это уже другой вопрос, и тут я сказать ничего не могу. А что случилось?

— Пока ничего. А Жака Флери знаешь?

— Не очень. Я встречался с ним раза два-три по крайней мере лет двадцать назад. Он вроде бы живет в Париже. Не знаю, чем занимается.

— Спасибо и еще раз извини за то, что испортил тебе завтрак.

— Мама держит его на огне.

Не зная, что бы еще сказать, Мегрэ спросил:

— Погода у вас хорошая?

— Солнце светит, но все крыши в инее.

— У нас тоже холодно. До скорой встречи, старина. Привет матушке.

— До свидания, Жюль.

Для Жюльена Шабо этот телефонный звонок — настоящее событие, и, прогуливаясь по улицам, он все время будет думать о нем, недоумевая, почему Мегрэ интересуется министром общественных работ…

Завтракая, комиссар все время ощущал во рту привкус спиртного. Выйдя из дома, он решил пойти пешком и на площади Республики зашел в бистро, чтобы очистить желудок глотком белого вина.

Вопреки обыкновению, он купил все утренние газеты и успел на набережную Орфевр к началу утреннего совещания. В кабинете шефа Мегрэ молчал, рассеянно слушал, разглядывая Сену и прохожих на мосту Сен-Мишель. Когда все разошлись, он остался. Шеф понял, что это неспроста.

— Что случилось, Мегрэ?

— Неожиданная неприятность.

— Связана со службой?

— Нет. В Париже еще никогда не было так спокойно, как последние пять дней. Вчера вечером меня пригласил к себе министр и попросил заняться одним делом. Оно мне очень не нравится, но мне ничего не оставалось, как согласиться. Я его предупредил, что поставлю вас в известность, но не вдаваясь в подробности.

Начальник Уголовной полиции нахмурил брови.