Художница своей судьбы

Лина была расстроена. После того, как мужчины узнали, что боги объявили миссию завершенной, уроки магии прекратились, а её по большому счёту предоставили самой себе. Нет, мужья по-прежнему добивались её внимания и ухаживали за ней, но всё сводилось лишь к прогулкам за домом, совместным посиделкам и ничего не значащим разговорам. И драка была последней каплей, в чаше терпения беременной попаданки.

— Лина, пойдём, ничего с ними не станется, пободаются и перестанут! — заявил Дамир, который пришёл на шум, но тут же осёкся, заметив слёзы на щеках жены.

— Лина, — начал было мужчина, но Лина лишь развернулась и ушла. На улицу. Ей хотелось убежать, а ещё лучше вернуться в свой мир, к родителям. Лина очень скучала по маме. И осознание того, что они больше никогда не увидятся, заставило её совсем расклеиться.

Дамир же растерянно смотрел ей в след, но по какой-то причине, не пошёл следом. Ему не нравилось видеть Лину плачущей, он чувствовал себя неуютно в такие моменты и не знал, что делать. Лина плакала редко, по крайней мере так думал Дамир, но её слёзы огорчали мужчину. Он знал, что должен подойти и обнять, утешить, но почему-то зачастую предоставлял такую возможность другим побратимам, а сам уходил в сторону. Вот и сейчас, Дамир был уверен, что кто-то пойдёт за ней и просто ушёл в свою комнату, совершенно не подозревая, как пожалеет об этом в скором будущем.

Киран и Итан продолжали наносить друг другу удары и кататься по полу опустевшей гостиной. Рик и Хиал что-то готовили на кухне, Тим собирался на работу, а Роберт, вообще, даже не ночевал дома. Зитар и Марк решали проблему возможного будущего.

Мирей уже несколько дней выслеживал главу рода Мелрей и ждал, когда тот начнёт свои махинации с магией мира, но ничего подобного не происходило. А многочисленная вооружённая охрана и открытая публичность вампира, не позволяли Мирею приблизиться к врагу, и это злило феникса до скрипа зубов. Но, к сожалению, ему ничего не оставалось, как выжидать.

Лина пришла на берег озера, и стала всматриваться в тихую водную гладь. Ей нравилось это место, и она постепенно успокаивалась. Тёплые лучи Уалы согревали её, а мелодичная трель птиц — убаюкивала. Лина сама не заметила, как уснула.

А когда проснулась, обнаружила себя в совершенно незнакомом месте.