Последыш [1 и 2 том]

— Извини, — сказал он, глядя в ее подернутые поволокой страсти глаза, — но нам придется остановиться, а то...

— Да, наверное... — прошептала Мария. — Почему так мало?

— Потому что за дверью нас ждет твой отец.

— А, если бы не ждал?

— А сама, как думаешь? — переходя на "ты", спросил Бармин.

— Думаю, я получила бы ответы, как минимум, на часть моих вопросов...

— Возможно, — согласился он, опуская ее на пол. — Но сейчас мы должны решить три весьма серьезных вопроса. Первый — ты пойдешь за меня замуж?

— Да.

— Ты ведь знаешь, что я язычник?

— Не беспокойся, я как-нибудь договорюсь с нашим богом.

— Тогда, нам следует определиться с датами.

— Ты приедешь в Новгород на большой Летний бал?

— Да, разумеется.

— Тогда там и объявим о помолвке.

— Идет, — согласился Бармин, прикинув, что бал состоится меньше, чем через месяц. — Ну, а свадьбу тогда сыграем в Покров день. Как тебе?

— Я согласна.

— Если так, пошли к твоему отцу, — предложил Ингвар.

В соседней гостиной их ожидал не один только князь Северский, мать Маши тоже была там.

"Красиво сработано, — признал Бармин. — Но это тот случай, когда даже обижаться не за что".

Удивило его другое.

"Куда они все так спешат?"

Ну, ладо сама Мария. Девушке неймется, — уж замуж невтерпеж, как говорится, — и секса хочется. Но куда торопится ее отец? Ему-то какой интерес спешить? Неизвестно, а все неведомое влечет к себе не хуже запретного плода. Вот и Бармину хотелось бы знать, что тут, да как. Однако прямо не спросишь, а сами, наверняка не расскажут. Во всяком случае, Великий князь точно трепать языком не станет.

2. Двадцать пятое мая 1983 года

Домой, — если, считать домом чужой замок, — Ингвар вернулся только на следующий день и не с пустыми руками. Собственно, задержка вышла, только потому что князь Северский решил, что они должны составить брачный контракт, а это оказалась та еще головная боль. Сидели втроем, — Марию от участия в обсуждении деталей соглашения отстранили, — и практически целый день пункт за пунктом обсуждали все мельчайшие подробности будущего договора. Не одни, разумеется. В таком деле без стряпчих не обойтись, но боги милостивы — к вечеру составили документ и даже подписали предварительный модус проседенти. Вот этот трактат Ингвар и получил в дорогу с двумя напутствиями.

— Через неделю приеду в Псков инкогнито, — сказал князь. — Тогда и подпишем. Так что не тяни с проверкой.

— Хочу тебя! — а это шепнула ему на ушко Мария.

"Горячая девушка! — усмехнулся Бармин мысленно. — А может быть, сроки поджимают?"

Однако расчеты показывали, что это навряд ли. Если она в залете, то через пять месяцев живот уже будет будь здоров, а это, как ни крути, нарушение контракта. Даже при том, что Ингвар не настаивал на пункте "о нетронутости", ее родители сами вписали эту формулу в качестве отсылки к прежним временам, когда чего только в брачный контракт не вписывали. Но, к слову сказать, кое-что ему в этом документе очень понравилось. Например, детальное описание его собственной вотчины со всеми принадлежавшими графству земельными владениями, строениями и зданиями, фермами и промышленными предприятиями с указанием доходности каждого из них. Получил он так же заверение, что женится не просто на княжеской дочери, которая в день своей свадьбы станет удельной княгиней Полоцкой, а на хорошо образованной девушке и сильной магине. Семнадцатый ранг в ее возрасте — это ведь довольно редкое явление. Да и остатки Полоцкого княжества оказались на поверку не такими уж остатками. Княжество занимало сейчас довольно большую территорию, включавшую из одних только крупных городов сам Полоцк, Витебск, Лепель и Браслав. О деревнях и весях и говорить нечего. Но ничего из этого он домочадцам не рассказал. Рано еще, а пока Бармина и его маленькую недосемью занимали совсем другие проблемы.