Пять жизней на двоих, с надеждой на продолжение

Гораздо приятнее описать иные ситуации, которых в тетрадке не было. Неоднократно, но стабильно и долго я дружил с женщинами, причем у нас, как правило, не было секретов друг от друга. Мы комфортно общались, болтали, иногда вдвоем, иногда в компаниях. Без всяких сексуальных подтекстов (между нами).

А вот своими отношениями на стороне делились, как близкие подружки, выслушивая и комментарии и оценки. Так, моя мудрая подруга Татьяна Николаевна, знавшая хорошо некоторых из моих спутниц, потом называла их кошками («втюрилась, как кошка»).

Может, это состояние дружбы действительно с детских лет ко мне привилось? Ритка с Ринухой из коммуналки виноваты? Про последние школьные годы и нашу общую парту с Иркой и Натальей я уже писал.

И про Элен тоже упоминал. Случайно познакомился в Марселе в начале своей практики с ней и ее мужем. Крестная Макса. Папа ее был из Одессы, вовремя сбежал от ужасов гражданской войны и в начале двадцатых добрался до юга Франции. Там женился на местной, и уже дети появились, но погиб во время катастрофы, сопровождая как переводчик нашу военную делегацию, приехавшую зачем-то в Тулон и Марсель. Денежная компенсация с французской стороны была достаточной, чтобы его вдова (я с ней успел познакомиться) с детьми смогли купить дом в пригороде Марселя и жить в относительном достатке. А вот при живом муже ситуация была совсем не радостной, иногда и есть нечего было.

Элен учила русский, чтобы его преподавать в школе; насколько мог, я ей в этом помогал. А они с мужем, по имени Хедди, таскали меня с собой везде, где было можно и нельзя. Оба были левыми активистами, там понятия «нельзя» вообще просто не было. И как-то сразу мы подружились, легко и просто. Много подробнее про начало наших отношений (включая конечно и все истории Макса) я собираюсь написать в книге про криминальный Марсель.