Продолжим наши игры+Кандибобер

Квардаков захмелел, его серые глазки светились доброжелательством, он говорил что-то, говорил увлеченно, раскованно, убежденно. Анфертьев без устали снимал и складывал где-то внутри себя изображения квартиры Квардакова, его портреты, смятенные глаза Светы.

Потом наступил час прощания, и они действительно прощались не меньше часа. Квардаков рассказал, как удобно от него добраться и Свете и Анфертьеву, потом рванулся было развезти их на машине, но воспротивилась Света. Тогда Квардаков в каком-то паническом страхе, боясь остаться один, рванулся по квартире в поисках подарков для гостей. Он выдвигал ящики и тут же задвигал их, распахивал дверцы стенки, потом блуждающий взгляд его скользил по голым стенам, он хлопал себя ладонями по карманам, убегал на кухню, возвращался, и во взоре его была безутешность.

— О! — воскликнул он просветленно и поднял указательный палец. — Света! Я подарю тебе кассету с песнями Божественной Эллы.

— Но у меня нет магнитофона, — смущенно произнесла Света.

— Да? — остановился в движении Квардаков. — А у тебя, Вадим, есть магнитофон?

— Какой-то есть…

— Держи! Прекрасная кассета, не то японская, не то германская, но певица на ней наша, отечественная. Держи. Так, с тобой мы разобрались…

— Спасибо, — Анфертьев озадаченно рассматривал царский подарок Квардакова. — Я тебе этого не забуду, — пошутил он.

— Очень на это надеюсь! — захохотал Квардаков. — Теперь, Света, будем разбираться с тобой. Так… — он опять принялся шарить глазами по ящикам, но уже не выдвигая, лишь мысленно перетряхивая их содержимое. — Так… Так… Это отпадает, этого у меня уже нет, это не годится, это тебя недостойно. — Квардаков водил указательным пальцем по ящикам, полкам, чемоданам, пока наконец его сильный, тренированный палец прыгуна не остановился в направлении единственной книжной полки. И, следуя этому направлению, не убирая руки, словно по натянутой нити, Квардаков шел и шел, пока палец его не уперся в толстый кожаный, золоченый, тисненый и таинственный корешок тома. Палец изогнулся и выдернул книгу из жидковатого ряда. — Вот! Так и называется… «Подарок молодой хозяйке».